Цитадель: читать начало книги онлайн

Любопытствующим я готов сообщить имя этого человека приватно. Он просил не называть его в газете.

Молодой искатель приключений, заметив на море сгусток бело–розового тумана, принял его за дымовую завесу и решил выяснить, что за ней скрывается. Он мужественно бросился в море без всякого снаряжения и доплыл до цели. Увиденное в тумане поразило его. Несколько (точное число он не запомнил) громадных цветов, застывших прямо на поверхности воды; белые, как свежий снег, лепестки сомкнуты в бутон, опирающийся на раскинутые звездой зеленовато-синие листья.

Пробившийся сквозь туман солнечный луч на мгновение осветил один из бутонов и замерший пловец будто бы различил контур человеческой фигуры, спрятанной внутри белых лепестков.

Что было дальше, он не помнит: после этого видения надолго потерял память. Причину амнезии врачи не определили. Воспоминания проснулись в нём недавно, благодаря чему я имею возможность познакомить вас…»

Далее досужий Джимми Козловски описывает ещё несколько невероятных случаев, зафиксированных в разных районах мирового океана. Примерно в том же ключе, но не столь ярко и эмоционально, писали в то утро и день корреспонденты других газет. На одном из городских телеканалов сообщили даже, что смогли промоделировать звук, исходящий из-за завесы странного тумана. Оказывается, звук порождает не только панический страх до дрожи по всему телу, но и буквально леденит кровь. Да так, что она сгущается в жилах и делается густой как клюквенный кисель. А с клюквой вместо крови нормально жить, естественно, не просто.

Один учёный профессор, бывший священник, заявил по радионовостям, что после золотых дождей море выпускает дьявола, посылаемого нам в наказание за грехи. Данное явление, таким образом, – предвестие Судного дня и каждому стоит призадуматься о своей судьбе…

Обыватели Сент-Себастьяна отнеслись к сенсации довольно спокойно, оживлённо обсуждая за утренним кофе многочисленные догадки и гипотезы, посмеиваясь над суеверной наивностью необразованных рыбаков, и доверчивостью моряков, принявших выдумку известного всем Джимми Козловски всерьёз.

Медицинский департамент сообщил, что госпитализировано несколько человек, видевших золотой дождь. Диагноз прост, – приступ депрессии. Тяжелее других чувствует себя моряк, – вахтенный торпедного катера «Иллинойс», непосредственно наблюдавший завесу густого тумана.

Говорили о рыбаке из посёлка Нью-Прайс, оказавшемся ночью в эпицентре загадочного природного явления. Он заметил падающие на него сверху золотые струи в ту самую секунду, когда собрался было поднимать последний невод. Не раздумывая, рыбак обрубил стропы сети, канат якоря, и устремился к берегу не оглядываясь, на максимальной скорости.

Рыбак этот индейского происхождения, видел всякое в жизни и не потерял как самообладания, так и памяти. Но с журналистами об увиденном говорить отказывается.

Через три дня в городе начались гастроли секс-примы певички Марианны в сопровождении смешанного стриптиз-ансамбля, приехал глобально знаменитый маг-кудесник Честерфилд, и просвещённое общество забыло о золотом дожде у Нью-Прайса. Обращение городских средств массовой информации к интригующим эпизодам из личной жизни Марианны, к описаниям прелестей певицы и стриптизёрок со стриптизёрами, а также попытки разгадать чудеса великого мага не дали возможности изобретательным творцам горячих новостей связать усиление беспорядков в городе с золотым дождём. Начальник полиции города Чарли Стивенс объяснил оживление преступности вышеупомянутыми гастролями и разгаром туристического сезона.

Кражи, грабежи, изнасилования, убийства шквалом прокатились по кварталам и улицам, задав полиции небывалый темп и напряжение, переполнив камеры полицейских участков.

А информация, скрытая военным командованием, вовсе не коснулась ушей общественного мнения. Управление базы военно-морских сил в Стар-Форте приняло особые меры для наведения должного порядка в своих подразделениях. Основания для введения чрезвычайного режима были несомненны и обоснованы.

Началось с того, что воскресным днём истребитель военно-морских сил, взлетевший с палубы авианосца «Нэйшнл», ухитрился таранить транспортный «Боинг-777», перевозивший груз особой государственной важности. Оба самолёта взорвались в воздухе и рухнули в море. Официально причиной катастрофы посчитали туман и ошибку в работе навигационных приборов. Но если б кто-нибудь удосужился проверить воскресную метеосводку, то наверняка бы удивился. Ибо она свидетельствует: погода стояла прекрасная, никакого тумана и в помине не было. Если не считать помехой для воздушного движения плотную завесу над небольшим участком акватории, поднимающуюся над поверхностью моря не более чем на тридцать метров.

Вечером в воскресенье, почти через сутки после золотого дождя, в портовом ресторане произошла небывалая по размаху и трагичности потасовка военных моряков и докеров. Полиция не смогла справиться своими силами, и для прекращения кровавой драки привлекли роту морской пехоты. Печальный итог: более десятка убитых, полсотни тяжело раненых. Описание этого происшествия напоминало эпизод с театра боевых действий.

В понедельник экипаж боевого крейсера «Морская звезда» в полном составе не вернулся из берегового увольнения. Моряки, возвращённые на корабль принудительно, отказались выйти в море. Объяснение у всех одно, – непонятный, панический, смертный страх. В итоге намеченные на следующую неделю морские манёвры отменили.

Странно или нет, но эти события никто не связал с ночным происшествием у Нью-Прайса. Только один из журналистов, сопоставив ставшие известными ему факты недели и сведения о золотом дожде, решил начать собственное расследование.

Барт Эриксон, ведущий тележурнала «Мир и наука» государственной телекомпании Сент-Себастьяна «Независимость и прогресс», утром четвёртого дня после ночной сенсации, прибыл на своём стареньком «Бьюике» в рыбачий посёлок Нью-Прайс. Предусмотрительно оставив в машине телекамеру, диктофон, пиджак и галстук, демократично закатав рукава белой рубашки, он осмотрелся и отправился по домам рыбаков.

Берег тих и пустынен. Лодки кособоко покоятся на песчаных ложах, сети висят на растяжках, в море никто и не собирается.

Первая же встреча показала Барту: его собратья здесь хорошенько потрудились, и местное население выработало иммунитет к гостям из любопытного города. Все как один упорно не слышали его вопросов о золотом дожде, тумане или морских цветах.

Отсутствие производственной активности рыбаки объяснили немногословно и непонятно: наступил плохой период, надо переждать. Никто не посмотрел ему прямо в глаза, не предложил чашечку кофе или просто воды. В воздухе витали испуг и настороженность.

Контраст в восприятии одного и того же события обитателями асфальта и людьми моря поразил Эриксона. Восставшая из мрака прошлого легенда о золотых людях, решил он, больно задела чувствительные сердца людей, непосредственно связанных с природой и зависящих от неё. Обойдя десятка два домов, ничего не выяснив ни у рыбаков, ни у их жён или детей, журналист решил было плюнуть на свою затею и возвратиться в город, как увидел на берегу одинокую фигуру.

Рыбак лет пятидесяти, с лицом, изборождённым глубокими морщинами, спокойно сидел у лодки и чинил сеть. Неторопливые уверенные движения, твёрдый взгляд, – всё говорило о том, что этого человека всеобщая скрытая паника не затронула.

Эриксон подошёл ближе, пожелал рыбаку здоровья, назвал своё имя и присел рядом на пустую канистру, не заботясь о состоянии брюк. Несмотря на ответное молчание, он понял, что рыбак оценил его непосредственность и продолжил:

– Я не привык и не хочу вам лгать. Вы угадали, я журналист. Из телевидения. Но здесь не по служебному заданию. Всё, что вы мне расскажете, не выйдет на экран или газетные страницы. Достаточно ли обещания?

Рыбак поднял голову и посмотрел на Эриксона спокойным, но тяжёлым взглядом.

– Тогда зачем вы здесь? – голос его был твёрд, с преобладанием низких глуховатых тонов.

– Мне самому надо разобраться. Не знаю что, но что-то внутри тянет меня к этой тайне. Мне хорошо известно: когда происходит что-нибудь важное, мои коллеги только запутывают дело. Мне же хочется добраться до правды. И не ради сенсации.

– Какую правду вы хотите отыскать в Нью-Прайсе? – рыбак ничем не показал, что принял откровенность Эриксона.

– Я обошёл половину посёлка. В море никого, на берегу вы единственный. Все заперлись в домах и молчат. В душах людей поселился ужас. Откуда? Неужели старая сказка о каком-то заколдованном дожде способна так запугать людей? Людей, которые постоянно рискуют жизнью! Ведь это простое совпадение…