Цитадель: читать начало книги онлайн

Они прошли в помещение и остановились осмотреться. Леран с любопытством оглядел заведение. Длинная стойка облеплена посетителями в два плотных слоя. На самой стойке творят чудо обольщения две девицы. Тела их мерцают в дымном свете жёлтыми и красными пятнами крема и пота. Сеанс стриптиза подходит к кульминации.

В стороне от бара за десятком столиков расположилось несколько человек, поглощавших напитки и закуски без отрыва жадно горящих взоров от зрелища на стойке бара. Между столиками крутятся несколько девиц, раздетых скромнее, чем их две подружки, избранные правофланговыми наидревнейшего ремесла.

– Ты часто здесь бываешь, Барт?

– Нет, – Эриксон поднял руку в ответ на приветствие какого-то моряка за стойкой, – В случаях особо тяжких. Здесь легче и быстрее ликвидировать стресс. Пройдём за столик.

Они сели и тут же подлетевшая полуголая официантка приняла заказ: нераспечатанную бутылку виски и закуски по усмотрению.

– Зачем столько алкоголя? – спросил Леран, коснувшись пальцами руки Барта, – Ведь ты уже выпил не менее стакана.

– Алкоголь помогает мне снять напряжение. Без спиртного в нашем мире можно с ума сойти. А о количестве… О нём может судить только сам пьющий. И то на утро следующего дня.

– То, что ты пьёшь, не секрет, Барт. Но я не подозревал, что из-за стресса. Всегда думал, что нервная система у тебя устойчива. Как у отца. Он тоже пьёт, но не так.

От такой нежданной наивности большие карие глаза Эриксона расширились, немного удлинённое острым подбородком лицо вытянулось, черты его потеряли обычную нежность. Он с трудом нашёлся, как отреагировать.

– Верно, Леран. Мне до Ирвина, как до звезды, расти-не дорасти. Твой отец – настоящий мужчина.

Официантка, рекламируя бёдра, принесла заказ, Барт сразу же разлил виски по стаканам, бросил в свой кусочек льда, выплеснул всё содержимое стакана в себя, с хрустом погонял во рту лёд.

– Бывает, как сегодня… Наступает минута: работать не могу, видеть кого-нибудь, разговаривать с кем-нибудь, – не могу. Возбуждение переполняет тело, мозг… Чтобы не взорваться, нужен антидепрессант. Из всего их набора я предпочитаю только один вид.

– Но со мной ты говоришь? – Леран спрашивал так спокойно, что Барт никак не мог решить: естественное его спокойствие или результат раннего умения сдерживать эмоции.

– Ты, Леран, другое дело. Мы с тобой близкие друзья. Даже не друзья, – родственники, братья. Кроме Крониных, у меня не осталось в мире близких людей.

– Я понимаю… Есть ещё химия, растительные наркотики. Все они ведут к быстрому саморазрушению. Но ведь есть и другие средства?!

– Есть. Есть и другие, – Барт говорил и держал в руках вновь наполненный стакан. Тепло ударило в желудок, внутри началось горение, стало легче, – Но они для меня неприемлемы. Так как требуют смены образа жизни. А такое немыслимо. Слишком поздно менять и меняться…

Барт легонько коснулся ладонью обнажённого бедра проплывающей рядом красавицы. Леран не обратил внимания на его движение. Девочки на стойке остались в одних трусиках, и издали выглядели весьма привлекательно. Но и на них Леран не посмотрел ни разу, ему оказалось достаточно одного взгляда при входе.

«Какой он всё-таки странный, – подумал Барт, оглядывая Лерана и фиксируя притянутые к нему глаза женского персонала заведения, – Никакой реакции на прекрасный пол. Будто он египетский евнух. Но ведь не так. Идеально здоровый, всесторонне развитый мужчина. Такие самцы становились вождями племён, отцами народов. Половую потребность удержать невозможно. Почему он такой?»

Женское внимание к Лерану не осталось незамеченным в зале бара. Очень скоро к их столику подошёл враскачку «хозяин одной кобылки», как потом выразился Барт, и попытался было выразить свои претензии к золотоволосому «красавчику».

Эриксон не стал ждать, пока его растянутое «эй, красавчик» перейдёт в действие, выплеснул остатки виски из стакана ему в нетрезвое лицо, а ногой снизу ударил в промежность. С глухим стоном защитник половой собственности свалился на пол и его тут же утащили неизвестно откуда взявшиеся вышибалы.

– Зачем ты его так? – спокойно спросил Леран.

– Таков порядок! Не ждать же, пока он начнёт крушить выпивку и закуску на нашем столе, – так же спокойно ответил Барт, – Благополучные пацифисты, готовые подставить другому щёку, сюда не заходят. Здесь каждый и святой Себастьян, и стрела, в него впившаяся.

– Барт, если я выпью с тобой, тебе станет легче? Здесь никто не пьёт в одиночку. А у тебя ещё почти бутылка.

Рука Барта, поднявшая было стакан, застыла и медленно опустилась на стол. Он ошеломлённо посмотрел на Лерана.

– Брат! Ты сегодня со мной не потому, что я хочу видеть в тебе подобного себе. Нет. Тебе всё равно предстоит узнать все стороны жизни человеческой. Они далеко не привлекательны. Так пусть это знакомство пройдёт через меня, рядом со мной. Вот почему ты здесь. Но выпить можешь. Сколько захочешь. Абсолютно непьющий не найдёт успеха ни в какой деятельности. Но из меня не делай кумира. Я – отрицательный персонаж этой пьесы, – Барт обвёл рукой пространство, зацепился за талию проходящей мимо брюнетки, другой рукой подвинул стул и посадил её рядом с собой.

– Посиди с нами, крошка, – Эриксон наполнил ещё один стакан и протянул его брюнетке, наблюдая за тем, как Леран осторожными глотками осушает свой, – У нас праздничный вечер, хочется разделить его с кем-нибудь. Тебе ведь тоже не сладко?

Он заглянул в закрашенные голубым глаза и увидел пустоту, лишённую определённых признаков мысли. «Ещё одна ходячая программа. Организм… Ни сладости, ни горечи она не знает. Только боль или наслаждение. Но и от них вскоре останется одна тень», – с тоской подумал Барт и снял руку с горячего стана. Кожа девушки стала противно-скользкой, как у свежепойманной лягушки.

– За мировую катастрофу, – произнёс Эриксон тост, подождал, пока Леран и безымянная «крошка» выпили, продолжил, – Она одна способна оздоровить нас. Без катастроф мне что-то тоскливо. Будто я остался один в мире живой, а кругом – только куклы. И поговорить на равных не с кем. Крошка, на каком заводе тебя делали?

– Барт, ты знаешь, у меня тоже бывает такое чувство, – сказал Леран; неуверенная, громче обычного речь его показала начало действия полутора стаканов виски, – Словно я в этой жизни попал не туда, куда хотел. А куда мне надо, – никак не могу вспомнить.

Опьянение Лерана Барт отметил с лёгким удивлением, но не стал на него реагировать. Пусть мальчик узнает цену и похмелью, меньше потом будет тянуть к рюмке.