Билет не туда. Фаза 1 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ух! Какие тут щеголи ходят, в чистеньких боевых комбенизонах при уставном оружии! Просветите, планету отбили? Или вылезли из убежища этакие чудо-бойцы, повоевать от скуки? — от лейтенанта повеяло плохо сдерживаемой яростью.

Представьтесь! — не проговорил, а каркнул командир.

Капитан Толо, гвардия Орла, третий участок. С кем имею дело?

Лейтенант Чжен, силы особого периода.

И куда, лейтенант, путь держим? — желание убить, транслируемое лейтенантом можно было рубить и мазать на хлеб. Нужно что-то делать, а что я могу? Этот капитан явно провоцирует нашего лейтенанта! Но он сдержался и почти спокойно ответил.

Движемся к порталу. Хотим разведать, что там и пощипать конгеритов, если найдем. Еще вопросы? — Капитан подобрался, хотел что-то сказать, но не стал. Одумался?

Ладно, лейтенант, показали у кого яйца круче. Серьезно идете туда?

Да. Возможно, причина отсутствия подкрепления союзников именно там. Хотим разобраться. И пощипать темных, если случай будет.

О как! А сможете? — бешенство командира схлынуло, он почти спокойно ответил:

Пока мы лучшая группа СОП. Завалили жреца и орду ночных охотников. Простых солдатов — несколько сотен, без счета. Сможем. — лейтенант начал "бахвалиться", рассчитывая пополнить отряд.

Интересно. — без особого интереса кинул капитан, развернулся и крикнул: — Бойцы! Свои. — из развалин стали появляются солдаты, вооруженные кто-как. У некоторых в руках были даже конгеритские штурмовые винтовки. Дюжина, не больше.

Давай отойдем, поговорим, "лейтенант". Вот кажется мне, что видел я тебя совсем с другими погонами! Ошибаюсь? — лейтенант оглянулся, махнул засевшим в развалинах бойцам рукой, в смысле, все нормально, расслабляемся, — Отойдем. — ответил Чжен, — Поговорить никогда не вредно.

Наши, особо не теряя бдительности, подтянулись ко мне. По сравнению с бойцами капитана мы и в самом деле выглядели просто элитой армии — однообразно экипированные в полевую амуницию, хорошо вооруженные, даже чрезмерно — половина несла плазму или ракетные ланчеры, остальные навьючены зарядами к тяжелому оружию. Бывшие курсанты снова вспомнили, что они вообще-то "зелень" перед старыми бойцами. Но пополнение, отбитое из плена, наоборот, чувствовали себя орлами — у каждого за плечами несколько боевых операций, куча трупов, от вида крови нас уже не мутит. Некоторые подталкивали бывших курсантов, типа, не робейте, мы орлы перед этими навозными мухами! Коктейль эмоций, которые я ощущал сквозь защиту комбеза веселил. И те и другие ощущали себя бывалыми перед новичками. Как будто их замызганность обмундирования и разношерстное оружие, в том числе и взятое у врага что-то значит! Я отошел в сторону, на рукоять меча, видневшуюся у меня из-за плеча, поглядывали с недоумением. Ко мне подошел Шано и предложил:

Может, достанешь, подточить ведь надо! — ага, сейчас, буду я им устраивать бесплатный цирк!

Не подкалывай. Ждем, до чего офицеры договорятся.

Они общались минут десять-пятнадцать. Когда вернулись к нам было сразу видно, что капитан принял руководство нашего командира. Тут даже не нужно читать эмоциональный фон, невербально было понятно, кто из них старший. Чудеса армейской жизни!

Значит так, бойцы, — сказал Чжен. — отклоняемся на несколько километров к югу, нужно наших новых товарищей экипировать и вооружить. — опять тайный схрон ирмитской армии посетим. Сил особого периода. Откуда только он знает их столько?

Офицеры быстро распределили увеличившуюся в составе группу, я снова занял место в авангарде. Указав маршрут, лейтенант отдал приказ к выдвижению. Сквозь развалины, опустевшие и чудом уцелевшие кварталы или отдельные поселения, парки и перелески.

К очередному складу дошли в сумерках. Чжен быстро вскрыл хранилище, бойцов капитана переобмундировали, снабдили нормальным оружием и амуницией. После поужинали и устроились отдыхать. Все, кроме дежурных, офицеров и меня, как бессменного разведчика капитан просветил, что ждет нас дальше на подходах к порталу. В принципе, ничего сложного, благодаря крюку, который мы проделали, завернув к схрону, мы обошли довольно большой гарнизон, находящийся у нас на пути, засевший в расчищенных развалинах. Что им там было нужно никто не знал, но конгериты что-то усердно копались в развалинах, пытаясь найти там нечто им необходимое. И пусть копают, нам там ничего не нужно. Можно, конечно, устроить налет, но офицеры решили не размениваться на пустяки. Ночь прошла спокойно, но чем дальше, тем меньше я понимаю наших врагов. Они ведут себя даже не беспечно. У меня нет слов, для описания их поведения! Они точно исполняют инструкции, абсолютно не приемлемые в текущей ситуации. Напоминают муравьев, которые действуют под влиянием наработанных тысячелетиями инстинктов. Но у муравьев нет сознания, в отличии от нашего противника! Тем не менее, они даже не пытаются приспособиться к изменившимся условиям. Нам удается столь малыми силами одерживать над ними победы, просто приспосабливаясь к ситуации. Просто импровизируя. Невероятно! Задумавшись об этом я уснул. Ночью снова снилась какая-то ерунда, но проснувшись я не смог вспомнить ничего. Зато отдохнул, сбросил напряжение прошедшего дня, все-таки идти в авангарде, постоянно сканируя окружающее тяжело. Был бы напарник с такими навыками — было бы полегче, подкатил с этим вопросом к Язону, но он меня разочаровал в этом отношении. Сканер из него никакой, по его словам. А не верить ему оснований нет — хоть он, и не из тех, что сам вызывается взвалить на себя тяжелую ношу, но на прямой вопрос всегда отвечает честно.

Утром, перекусив мы снова повернули к порталу. Я, привычно проверив как выходит меч из ножен и пошел, а авангарде нашего отряда. Чем ближе к порталу, тем меньше я ощущал живого перед собой. Даже грызуны и насекомые исчезли, не говоря уже о людях, прячущихся в развалинах или домашних животных. Пробираться было нелегко, повсюду нагромождения камня и раскрошенного бетона, перекрученная арматура, взметенное на дыбы покрытие дорог и тротуаров. Глаз цепляется за яркие пятна каких-то тряпок, припорошенных бетонной пылью, кусков пластика, битого стекла, сверкающего на солнце. Постапокалипсис в чистом виде, иногда встречаются чудом нетронутые куски довоенной жизни, скоростной глайдер, запыленный, но целый, рекламный плакат, столики, стоящие рядом с разбомбленным кафе — взрывная волна чудом оставила их на месте.

К обеду вышли к зоне безопасности вокруг портала, на расстоянии пятисот метров строить здания запрещено, засели в окружающих портальный форт руинах. Форт тоже был снесен, почти до основания, на поле вокруг него воронки, но у развалин в центре копошились вращеские солдаты. Непонятно, что они искали там, может быть управляющие кристалы? Справа от разрушенного форта находилось алтарное поле, где в жертву принесли не один десяток, а то и не одну сотню разумных — смердело тьмой от него жутко. Закапывали жертвы рядом, сбрасывали тела в воронки и засыпали обломками. Там, думаю смердело не только в эмофоне, а и реально, вражеские солдаты не рисковали особо приближаться к братским могилам. Кроме солдат, на развалинах чем-то занимались гражданские, тоже в форме, но отличной от военной.

Я очень спокоен и уравновешен. Но желание отомстить конгеритам, пусть и не за своих соотечественников, но за разумных, которым следовало жить, радоваться жизни, существовать настолько переполнило меня, что Язон, тоже способный ощущать чужой фон, переполз ко мне и сжал предплечье. Я посмотрел на него, он на меня. Мы, не сказав друг другу не слова, обменялись обещанием, убить всех, а остальных заставить катятся за все совершенное. Это невозможно простить! Лейтенант, залегший рядом, внимательно посмотрел на нас. Он не мог ощущать чужие эмоции, но он понимал, что мы ощущаем. Он испытывал те-же эмоции. В его взгляде читалось обещание, вычистить эту мразь!

Понаблюдав за врагом, мы отползли вглубь развалин. Там начали обсуждать план действий.

Врагов не больше сотни! Мы можем без потерь, их уничтожить, нас теперь более тридцати человек! — вполголоса убежденно, проговорил лейтенант. — Атакуем в темноте, они не умеют воевать ночью!

Сожалею, командир, но ничего не выйдет, — ввязался в разговор Язон, хотя не должен был участвовать в обсуждении операции, чином не вышел. — Там жрец.

Это меняло дело. Сотня солдат не проблема, но даже самый слабый жрец — непреодолимая преграда, они чувствуют враждебное внимание, направленное на них, так они уходят от выстрела. Можно нанести массированный удар тяжелым оружием, но с расстояния в пятьсот метров он может просто уйти из зоны поражения.

Командир, — сказал я, у меня возникла идея. — Давайте попробую я. Есть мысль. Не получится — отступим, все равно не уничтожив чернорясника атаковать портал бессмысленно. Есть мысль, лейтенант. Вы меня знаете, я не подводил вас. Дайте попробую!

Чжен сомневался. Он предлагал схему "гарантированного" накрытия жреца ракетами и плазмой (хотя сам понимал, что это не так). Жрецы ощущают чужое внимание. Особенно враждебное. Пока бойцы прицелятся, он успеет все понять и уйти от удара. Он ругался, но осознавал, что верных вариантов нет. В конце концов сдался. Мы расположились по развалинам, вокруг разбитого форта. Более тридцати автоматов в режиме дальнобойного оружия — сила. Почти десяток плазмоганов и ланчеров — еще большая. Если мне удастся, мы сметем врагов за считанные минуты.

Я взял автомат, погладил ложе рукой, настраиваясь. Навел прицел на скол камня в метре от фигуры жреца. Никакой реакции. Оторвался от прицела, вытер о рукав вспотевшую ладонь. Больше контроля! Снова приник к прицелу, плавно повел его по группе вражеских солдат. Остановился на капюшоне жреческой робы, теперь чуть ниже. Ткань. Из чего жрецы шьют свои робы? Вот этого… Жрец в прицеле нахмурился и заозирался. Спокойно, Вик, сказал я сам себе, ты просто разглядываешь, чем там занимаются эти люди. Отвел прицел от жреца, посмотрел, как некий гражданский специалист Темной империи в смешном желто-коричневом мундире пытается выковырять что-то из куска спекшейся породы. Смешно. Кстати, солдаты здесь в синих мундирах, не простая пехота. Снова перевел взгляд (через прицел) на жреца. Спокойно, просто я наблюдаю, интересуюсь, что они там делают? Посмотрел на яркий, бликующий в лучах солнца камень, украшающий лоб жреца. Задумался, он вживлен в его лоб, или я просто обруча не вижу? Интересно. Хорошо, что сегодня такой приятный, солнечный день! Люблю такую погоду. Аккуратно положил палец, на курок — просто рука устала держать эту тяжесть, так удобнее. А если подумать, насколько продуманно делали мой автомат, курок шершавый, не скользит, даже если руки вспотели. Легким движением пропустил холостой ход, палец затек от неподвижности, еще чуть — чуть, что бы в суставе щелкнуло. Щелкнула винтовка, слегка толкнувшись мне в плечо, голова жреца разлетелась красными брызгами, тело начало заваливаться. Так же, не думая ни о чем отодвинул винтовку в сторону. Мысли, выпущенные на свободу, понеслись, разламывая череп. Удалось.

Огонь! — крикнул командир. Ну сейчас уже можно, подумал я, переворачиваясь на спину. Накатила усталость. Я даже не посмотрел, как в сторону врага полетели ракеты и протянулись голубые, почти не видимые при ярком дневном освещении лучи плазмоганов. Защелкали автоматы выкашивая конгеритов, не разбирая гражданских и солдат. Так и пролежал до конца боестолкновения глядя в небо и даже травинку сорвал не глядя, сунул в зубы и стал жевать. Я свое дело сделал. Дальше пусть снайпера работают, они ребята сдержанные, чувства контролировать умеют почище меня. Трудно-ли любить врага вплоть до того, как пуля расколет ему череп? Или хотя бы не желать ему зла? Трудно. Но они справятся. Я свое дело сделал. Даже не пошел добивать раненных. Сил не было. Выложился.