Белый лебедь и Небесный дракон (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие

Люди всегда стремились к богатству и славе. Не смотря на то, что города людей славились своим великолепием и сокровищами, они становились крупнее, и их властолюбивым правителям хотелось большего. В королевстве Кенингдер, что простирается в южном Мортенвальде от океана на юге, и до великой реки Балиер на севере, поменялось уже шесть династий правителей. К двадцать четвёртому столетию третьей эры власть в свои руки взял дом Мордира — четвёртое древо, самые близкие потомки первой династии королей. Не было никогда такого порядка в королевстве, пока не пришли Мордиры. Все боялись их и уважали. За своё послушание народ Кенингдера получал защиту и спокойствие. Воры, мародёры и разбойники прятались от королевской гвардии в самых потаённых местах и даже боялись выходить на тракты. Большое значение отдавалось технической революции. В Кенингдере появились первые воздушные корабли, большое значение по всему Мортенвальду начал получать порох. В Кенингдере он закупался у гоблинов Мрачных гор и использовался для добычи ресурсов на склонах гор. И все эти прогрессы были под чутким контролем дома Мордира. Однако, не смотря на спокойствие в королевстве, отношения с другими народами, населявшими Мортенвальд, наоборот были в упадке. Теперь не каждый эльф или гоблин мог попасть в Кенингдер. Его границы стали более замкнутыми и неприступными. Свободными для перемещения становились лишь южные морские пути к Фронервальду. В 2322 году третьей эры на трон взошёл сорокалетний государь Шаддар Мордир. В своё правление он решил расширить сферы влияния и власть Кенингдера. Неизвестно как долго он вынашивал свой план, но первым его шагом было использование диких земель Лингфилда. Номинально территория Лингфилда была наследием союза эльфов Элмира и людей Кенингдера. Начав строить заводы и поселения на территории Лингфилда, люди нарушили экосистему существ живших там много сотен лет. Эти существа не могли противостоять заселению людей и вскоре начали или погибать или расселятся в южной части Элмира и на острове Манкарт. Графы Элмира были недовольны положением дел и дабы исправить его и не вызвать недовольств в 2324 году был подписан договор обязывающий людей покинуть север Лингфилда до истоков реки Керес. Этот договор хоть и номинально, но разделил власть эльфов и людей в Лингфилде. Однако дикие существа — лингсы не захотели переселяться обратно и южный Лингфилд, так и остался пустым. На этом король Шаддар не остановился и бросил свой взгляд на восток. В течение всего 2326 года шли переговоры с вождями гоблинов, и в итоге был подписан договор, который сделал Бергстад буквально провинцией Кенингдера. На местах власть сохраняли вожди гоблинов, но теперь они оказались под полным влиянием людей. Бедность и голод вынудили гоблинов стать под прямое подчинение Кенингдера. Они боялись торговой блокады, в случае которой они оказывались в плачевном положении. Так как сами ресурсы гоблинов были скудны, они закупали большинство товаров за пределами Бергстада и больше половины товаров предоставлял именно Кенингдер. Однако планы Шаддара были связаны отнюдь не с захватом гоблинских земель, шахт и рудников. Королю нужны были союзники и поставщики руды в его следующем шаге по расширению власти королевства в Мортенвальде. В 2327 году флот Кенингдера перекрыл устье Балиера на перешейке рядом с Кроскостом и остановили торговлю Эренора. В этом же году войска вошли в города халфлингов и хотели они того или нет объявили Эренор частью королевства Кенингдер. Это всполошило весь Мортенвальд и естественно вызвало волну агрессии. Не все халфлинги так просто смирились с этим и начались восстания. Шаддар знал, что задев халфлингов, он вызывает на себя гнев их вечных друзей — великанов олог-нуи. Для этого им и нужен был союз с воинственными племенами гоблинов. В ноябре 2327 года король олог-нуи — Радогольд Великий поставил людям ультиматум: или они покидают Эренор или Олог-нуи навечно забывают о дружбе с людьми. Ультиматум был отвергнут, и Гиантор объявляет войну. За несколько месяцев пребывания в Эреноре люди создали неплохие укрепления, и так же на северный берег Балиера было переброшено 11 отрядов подготовленных к войне гоблинов численностью 4 тысячи воинов. Своих ресурсов задействовал король Шаддар тоже не мало. Он выставил армию из трёхсот кораблей и 20 тысяч воинов. В эту войну Кенингдер впервые использовал боевые колесницы. У Шаддара была идеальная стратегия, он уже считал себя победителем, но, увы, недооценил мощь противника. 25 ноября 2327 года против воинов Кенингдера выступила всего лишь пятитысячная армия Олог-нуи и Халфлингов, но вооружённая оружием, против которого людям не чего было противопоставить. В этой войне широкое использование получило изобретение Олог-нуи и Халфлингов — мушкетов и ручных пороховых пушек. Они перезаряжались долго, но зато наносили противнику ужасный урон, против которого ни сабли, ни стрелы не могли противостоять. В Кенингдере мушкеты только начали появляться, в то время как в Гианторе они уже претерпели массу изменений. В первой же битве при Айрлингстоне люди потерпели сокрушительное поражение и понесли ужасные потери. Только теперь понял Шаддар Мордир мощь великанов и бесполезность флота. Почти всю войну корабли Кенингдера так и простояли без дела, так как олог-нуи не задействовали свои корабли, а оставили их охранять границы. Без лишних трудностей олог-нуи и халфлинги отвоевали Бакстон и двинулись дальше. Вторая и решающая битва за Эренор состоялась уже 5 декабря 2327 года у Принстона. Здесь понесла серьёзные потери и армия освобождавшая Эренор. Когда битва перекинулась к побережью, корабли Кенингдера стреляли из пушек в толпу сражавшихся, попадая и по своим и по врагам. На некоторое время олог-нуи и халфлинги отступили, но скоро пришло подкрепление, и Кенингдер проиграл эту битву. Огромные потери понёс Кенингдер в этой битве: погиб старший сын короля Шаддара, пятьдесят кораблей было захвачено халфлингами и много воинов пало в этой битве. Силы освободителей Эренора тоже были на исходе. Идти дальше в наступление было бессмысленно, так как на востоке ещё оставались гарнизоны людей и гоблинов. Война на месяц затихла, но и Шаддар Мордир и Радогольд Великий понимали, что новый ход соперника это лишь вопрос времени. Кенингдер уже почти потерпел поражение, но Шаддар не мог смириться с этим. Он просил о помощи эльфов Элмира и даже угрожал им торговой блокадой, но гордые эльфы не сломились перед угрозами короля. В этой войне эльфы от самого начала до самого конца продержали свой нейтралитет, хотя и олог-нуи и люди не раз пытались склонить их на свою сторону. Третья битва состоялась 8 января 2328 года. В ней не было много потерь, она завершилась отступлением по приказу кенингдерского генерала Асвара. Генерал не хотел опять терпеть большие людские потери и решил подождать и нанести удар в тот момент, когда отступать уже будет некуда. Вот его записи из дневника после поражения в третьей битве:

«Многие командиры осудили бы мои действия. Король приказывал держаться до конца, но у нас слишком много молодых солдат и воины гоблинов плохо обучены. Я не мог допустить, чтобы повторилось то, что случилось при Айрлингстоне. Наша война проиграна, но король никак не поймёт этого».

После третьей битвы не было больше крупных сражений и, в конце концов, в феврале 2328 года король Шаддар Мордир признал своё поражение, и войска Кенингдера освободили Эренор. Между королями Гиантора и Кенингдера, а также между графами Эренора был подписан мирный договор. Заканчивался он словами Радогольда Великого:

«И с этих пор не ступит больше человека с мечом на северный берег Балиера, ни в Эренор, ни в Гиантор. Иначе, если дом Мордира нарушит этот договор, будет война и смерть роду человеческому».

План Шаддара провалился и руки его отныне были связаны. Но это было ненадолго. Король проиграл первую войну, но не собирался отказываться от расширения власти. И на этот раз взор его был устремлён на юг к королевству Фронервальд. Многие годы между Кенингдером и Фронервальдом были нерушимые связи. Но жажда власти и величия затмили эту многовековую дружбу. За последние десятилетия Фронервальд пришёл в упадок. Власть королевских династий всё больше угасала, а богатство этих краёв давно кануло в безвестность. Большинство ресурсов Островов Свежести истощилось, а растущее население требовало всё больше. Многие уплывали в Мортенвальд, но большинство оставалось на своих родовых землях. Многие ресурсы Фронервальду пришлось привозить из Мортенвальда. Короли Фронервальда неразумно тратили сокровища Островов Свежести взамен на помощь Кенингдера. Так получилось, что скоро королевство обеднело и короли содержали при себе даже меньше ресурсов, чем многие князья из королевской династии. В итоге за несколько лет у них накопилось много долгов Кенингдеру. Король Шаддар решил не ждать, пока Фронервальд выплатит эти долги, а взять то, что он сам захочет. За год, увеличив свой флот в четыре раза и, наладив строительство воздушных кораблей, которые свободно могли за сутки достичь Островов Свежести, решил за место уплаты долгов оккупировать некоторые острова Фронервальда. В марте 2329 года на Остров Надежды приземлилось шесть воздушных кораблей под предводительством командира по имени Тарин Белегор. От имени короля Шаддара он объявил об оккупации острова. Нынешний король Фронервальда — Медельин Кеперон был в ужасе от действий Кенингдера, но ему тут же напомнили о его долгах. Король пообещал выплатить часть долга к концу апреля, а Шаддар в ответ, если король не выплатит часть долга, Кенингдером будут оккупированы соседний Кабальтин и Янтарный Остров. Посланец короля — Тарин Белегор серьёзно надавил на Медельина и заручился поддержкой князей Ямалинского и Глассариана, которые в любую минуту ради богатств могли предать короля. Медельину пришлось собрать дань со своих земель и с без того бедных крестьян, однако он опоздал на два дня и солдаты Кенингдера заняли Янтарный и Кабальтин. Медельин был просто в недоумении от наглости короля Шаддара и понимал, что хорошо это не кончится. Он начал понимать, что замысел Шаддара подчинить себе Фронервальд. Но пока Медельин был осторожен и не хотел, чтобы в его королевстве разразилась война.

Вторжение

Принцесса спускалась по лестнице дворца, озарённой вечерним светом, на первый этаж и уже с первого пролёта слышала громкие разговоры внизу. Она, не спеша, поддерживая подол расшитого платья, спустилась в большой зеркальный зал с блестящей алмазами люстрой над потолком и диковинными коврами под ногами. Легко ступая по ним, шаги принцессы не издавали ни звука. Прямо напротив лестницы стояла большая двустворчатая дверь, откуда и доносились разговоры. Дверь была сделана из дуба и была очень толстой, но в момент, когда девушка спустилась вниз, она была немного приоткрыта, поэтому было слышно, о чём говорят, собравшиеся там люди. Принцесса подошла поближе и внимательно прислушалась:

— Что же нам делать? — говорил один голос.

— Я не позволю им забирать наши земли! — нервно и громко отвечал другой — Это земли Фронервальда! Они не посмеют!

— Никто не знает мотивов короля Шаддара, можно ожидать чего угодно — говорил уже третий.

— С меня хватит! Последний раз я пресмыкаюсь перед ним! Я хочу встретиться с этим посланником! Сам, лично! Адмирал Вонг, снарядите мне корабль! Пора с этим покончить! Это всё… Все свободны.

Принцесса отскочила подальше от дверей и незаметно стала за одну из мраморных колонн, поддерживающих второй ярус дворца. Двери отворились и из них вышли несколько статных личностей. Некоторые были одеты как богатые бароны, другие в военной форме, с широкими наплечными латами и железных наручах. Последним вышел человек с негустой бородой, длинными волнистыми волосами. На нём была одета жилетка, по фасону напоминавшая кольчугу, а сзади висел пурпурный плащ до пола. Принцесса не спеша вышла из-за колонны и подошла к нему:

— Куда ты собираешься отплывать?

— А, Милена… — произнёс он, увидев красивую девушку с белоснежной кожей, длинными тёмными волосами и с лёгким румянцем на щёках.

Взяв её за руку, он произнёс:

— Я знаю… Я обещал тебе эти дни… но понимаешь, возникли кое-какие обстоятельства. Я должен отправиться в Глассариан. Ты не будешь обижаться на меня?

— Конечно нет, отец — сказала девушка и кинулась в объятья — Я всё понимаю. Сейчас на тебе большая ответственность.

— Я обещаю тебе, когда эти времена закончатся, мы обязательно с тобой отправимся в Серебряный Ручей.

В этот момент во дворец вошёл явно испуганный человек с короткой стрижкой, диадемой на голове и с поклоном бросился к королю:

— Ваше высочество! Ваше высочество! Пренеприятное известие… Князь Ольгерд скончался!

— Что? — в недоумении произнёс король — Но когда? Как?

— Его нашли сегодня утром мёртвым в постели! Ваше высочество, что я могу сделать?

— Пошли весточку с моими соболезнованиями в Денадейн, Андур… — ещё не до конца придя в себя, произнёс король — жаль я не смогу присутствовать на его похоронах…

Слуга тут же удалился и начал выполнять приказ короля. Король гневно оскалился и резким шагом направился в свои покои. Принцесса, молча, последовала за ним. Закрыв двери, чтобы никто не мог войти, король достал из серванта бутылку вина и налил в бокал. Он с грохотом приземлился на мягкое кресло и, отхлебнув вина, о чём-то задумался. Милена хотела успокоить его и, облокотившись на спинку кресла, обняла его.

— Всё в порядке… Всё будет хорошо — произнесла она.

— Нет не в порядке Милена! — резко встал король, бросив бокал на пол — О, Менелир! За что нам это всё? Эта оккупация! Члены королевской династии мрут, как мухи! Меня предают князья моих же земель, Милена! Как может быть в порядке?

Девушка так же, не теряя спокойствия, попробовала успокоить отца:

— Но эти все беды ещё не в твоём дворце. Всё исправиться, я верю в это…

Король сел и успокоился. Он тяжело выдохнул и обнял дочь. Напротив, на стене висела картина прекрасной дамы, чертами лица похожей на Милену.