— А почему вы ударили его, Дэл?
— Стоило! — огрызнулся Дэл и замолчал.
Но Дэл Бишоп был злопамятен и не хотел упустить случая. Возвращаясь домой, он остановился там, где скрещивались дороги в Эльдорадо и Бонанцу.
— Скажите, Корлисс,— начал он,— вам знакомы предчувствия?
Его хозяин кивнул головой.
— Так вот, я кое-что предчувствую. Я никогда ни о чем не просил вас, а теперь прошу остаться здесь со мною до завтра. Мне кажется, что я уже вижу мою фруктовую ферму. Честное слово, я даже чую запах свежих апельсинов!
— Ладно,— сказал Корлисс,— но не лучше ли мне вернуться в Доусон, а вы приедете, когда избавитесь от своих предчувствий?
— Слушайте,— возразил Дэл,— я вам сказал, что я кое-что предчувствую и хочу, чтобы вы остались, поняли? Вы парень хоть куда и прочли на своем веку чертову уйму книг. Вы тратите бездну денег, когда дело касается лабораторий. Но вам надо научиться читать книгу природы без очков. Так вот, есть у меня кое-какие предположения...
Корлисс в деланном ужасе воздел руки к небу.
Старатель начал сердиться:
— Ладно, ладно! Смейтесь! Но все мои предположения основаны на вашей собственной теории об эрозии и меняющихся речных руслах. И я недаром два года искал золото вместе с мексиканцами. Как вы думаете, откуда появилось золото в Эльдорадо? Сырое и без всяких следов промывки? Ага, вот тут-то вам и нужны ваши очки! Книги испортили вам зрение. Правда, ничего определенного я еще не могу сказать, но я многое предчувствую. Ведь не отдыхать же я сюда притащился! Я в одну минуту могу рассказать вам о руде в Эльдорадо больше, чем вы вычитаете из ваших книг за целый месяц. Ну ладно, не обижайтесь. Если вы останетесь со мной до завтра, то, наверное, сможете купить ферму рядом с моей.
— Хорошо, я останусь и буду просматривать свои заметки, а вы себе ищите ваше старое речное русло.
— Не говорил ли я вам, что я кое-что предчувствую?— спросил Дэл с упреком.
— И не согласился ли я остаться? Чего же вы еще хотите?
— Подарить вам фруктовую ферму! Чтобы вы там гуляли и наслаждались ароматом цветущих деревьев.
— Не нужна мне ваша фруктовая ферма! Я устал, и у меня плохое настроение. Вы можете оставить меня в покое? Я и так делаю вам большое одолжение, что задерживаюсь здесь с вами. Вы можете терять время, чтобы разнюхивать все вокруг, но я останусь в палатке. Поняли?
— Ну и благодарный же вы человек, будь я проклят! Клянусь Мафусаилом, я уйду от вас, если вы сами меня не уволите. Я ночей не спал, все обмозговывал, а теперь, когда я решил взять вас в долю, вы сидите и хнычете: Фрона то, да Фрона се!
— Довольно, замолчите!
— К черту! Если бы я знал столько о золоте, сколько вы об ухаживании...
Корлисс бросился на него, но Дэл отскочил в сторону и выставил кулаки. Потом он нырнул вправо, затем влево и побежал вниз по тропинке на дорогу, где ему легче было защищаться.
— Подождите! — закричал он, когда Корлисс хотел броситься за ним.— Одну секунду. Если я вас побью, вы подниметесь со мной на холм?
— Да.
— А если нет, то вы можете уволить меня. Это будет честно. Начнем.
У Вэнса не было никакого желания драться, и Дэл это хорошо знал. Он разыгрывал Корлисса, притворяясь, что атакует его, или отступал, дразня и стараясь вывести из себя. Как вскоре показалось Вэнсу, Дэл плохо рассчитывал свои движения. Однако неожиданно он обнаружил себя лежащим на снегу. Сознание понемногу возвращалось к нему.
— Как вы это сделали? — запинаясь, произнес он, глядя на старателя, который держал его голову на своих коленях и натирал ему лоб снегом.
— Ничего, ничего,— засмеялся Дэл, помогая ему встать на ноги.— Из вас выйдет толк. Когда-нибудь я вам скажу. Вам еще надо поучиться многому такому, чего вы не найдете в книгах. Только не теперь. Мы еще должны сначала устроиться на ночь, а потом поднимемся на холм.
— Хи-хи! — фыркнул он немного позже, когда они приспособили трубку к юконской печке.— Вы близоруки и медлительны. Не хотели идти со мной? Когда-нибудь я научу вас... Уж будьте спокойны. Когда-нибудь я научу вас!..
— Возьмите топор и идемте! — приказал он, когда ночлег был устроен.
Они пошли по дороге в Эльдорадо, заняли в какой-то хижине кирку, лопату и таз, затем направились по уступам к устью Французского Ручья. Вэнс, несмотря на плохое настроение, посмеивался над собой и радовался приключению. Он преувеличивал покорность, с которой следовал за своим победителем. И необыкновенное послушание, которое он проявлял по отношению к своему служащему, заставляло последнего улыбаться.
— Из вас выйдет толк! В вас что-то есть! — Дэл бросил инструменты и внимательно осмотрел занесенный снегом ручей. — Возьмите топор, взберитесь на холм и добудьте мне хороших сухих дров.