Джек Лондон. Собрание сочинений в 14 томах. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы поступаете нехорошо по отношению к нам обоим,— сказала она твердо.— Я не считаю это концом. Мы сейчас слишком взволнованы, чтобы трезво разобраться в случившемся. Вы придете ко мне, когда мы оба немного успокоимся. Я не хочу, чтобы со мной так обращались. Это — мальчишество.— Она бросила быстрый взгляд на приближавшегося короля Эльдорадо.— Мне кажется, что я не заслужила этого. Я не хочу потерять в вас друга. Я настаиваю на том, чтобы вы пришли ко мне и чтобы все осталось по-прежнему.

Он покачал головой.

— Алло! — Дэйв Харни дотронулся до своей шапки и подошел к ним развинченной походкой.— Очень жаль, что вы меня не послушались. Со вчерашнего дня цена на собак поднялась и будет подниматься еще. Добрый день, мисс Фрона. Добрый день, мистер Корлисс. Нам по дороге?

— Мисс Уэлз по дороге.— Корлисс притронулся к козырьку своей шапки и повернулся на каблуках.

— А вы куда? —спросил Дэйв.

— У меня свидание,— солгал он.

— Помните,— крикнула ему Фрона,— вы должны прийти ко мне!

— Боюсь, что я буду слишком занят. До свидания. Всего хорошего, Дэйв!

— Господи! — заметил Дэйв, глядя ему вслед.— Вечно у него какие-то серьезные дела. Не понимаю, почему он не занялся собаками?

ГЛАВА XV

Но Корлисс все же пошел к ней, и даже в тот же самый день. После недолгих, но горьких размышлений он понял, что вел себя, как мальчишка. Потерять ее было для него очень тяжело, но сознавать это, думать, что он произвел на нее скверное впечатление, было еще тяжелее. И, помимо всего этого, ему было стыдно. В сущности, он мог бы принять ее отказ мужественней, тем более, что он с самого начала не был уверен в успехе.

Итак, они встретились и отправились гулять по дороге к казармам. С ее помощью он старался сгладить впечатление, произведенное утренним разговором. Он говорил умно и спокойно, и она сочувственно слушала его. Пожалуй, он бы в конце концов попросту извинился, если бы она не предупредила его.

— Вы ни в чем не виноваты, — сказала Фрона. — Если бы я была на вашем месте, я, наверное, поступила бы точно так же и даже разозлилась бы еще больше, чем вы. Ведь вы очень разозлились?

— Но если бы вы были на моем месте, а я на вашем,— попробовал он сострить,— то в этом не было бы необходимости.

Она улыбнулась, радуясь, что он стал проще смотреть на вещи.

— Но, к сожалению, наше общество не позволит этого,— прибавил он из желания сказать что-нибудь.

— Да,— рассмеялась она. — И вот тут-то мне помогло бы мое лицемерие. Я могу не посчитаться с мнением общества.

— Уж не хотите ли вы сказать, что...?

— Вы опять шокированы! Нет, конечно, я бы не высказала это прямо, но зато я могла бы действовать в обход. Это привело бы к тому же результату, лишь с большей деликатностью. Было бы только кажущееся различие.

— И вы бы могли так вести себя? — спросил Вэнс.

— Конечно, если бы того потребовали обстоятельства. Я не позволила бы тому, что называют счастьем жизни, пройти мимо меня без борьбы. Это встречается только в книгах и у сентиментальных людей. Мой отец всегда говорит, что я принадлежу к тем, кто борется. За то, что для меня свято и дорого, я стала бы сражаться с самим небом.

Вы меня очень обрадовали, Вэнс,— сказала она, расставаясь с ним у казарм.— Теперь все пойдет по-старому. И не думайте о себе хуже, чем раньше, а, наоборот, даже лучше.

И все-таки Корлисс после нескольких посещений забыл дорогу к дому Джекоба Уэлза и всецело посвятил себя работе. Иногда его притворство, перед самим собой доходило до того, что он радовался своему избавлению от опасности и рисовал себе мрачные перспективы семейной жизни с Фроной. Но это случалось редко. Обычно же мысль о ней заставляла его испытывать почти физический голод, и он находил забвение только в работе. Наяву он еще мог справиться со своими переживаниями, но во сне они побеждали его. Дэл Бишоп, живший с ним под одной крышей, заметил его беспокойство и подслушал его сонное бормотание.

Старатель сообразил что к чему и сделал правильный вывод из своих наблюдений. Впрочем, особой проницательности для этого и не требовалось. Тот простой факт, что Корлисс больше не навещал Фрону, объяснял все. Но Дэл пошел еще дальше и решил, что всему виной Сент-Винсент. Он несколько раз встречал Фрону с журналистом и был возмущен до глубины души.

— Я еще покажу ему! — проворчал он однажды вечером, сидя в лагере неподалеку от Золотого Дна.

— Кому? — спросил Корлисс.

— Кому? Этому газетному писаке, вот кому.

— За что?

— За многое. Почему вы не позволили мне избить его в баре?

Корлисс рассмеялся при этом воспоминании.