Он слушал ее неохотно, слишком подавленный, чтобы разделять её энтузиазм.
— Это безумная попытка,возразил он, когда_ она кончила.
— Отказаться от нее — значит предпочесть виселицу,— ответила она с легким раздражением.— Вы, я думаю, хотите бороться до конца?
— Конечно,— ответил он глухим голосом.
Первыми свидетелями были два шведа, которые припомнили случай с корытом, когда Борг разразился страшным гневом. Несмотря на свою ничтожность, случай этот в свете последующих событий сразу же приобрел серьезное значение. Он давал простор воображению. Главную роль играло, конечно, не то, что было сказано, а то, что осталось недосказанным. Люди, рожденные женщиной, самые грубые из них, достаточно хорошо знали жизнь, чтобы разобраться в этом обыденном, пошлом происшествии, для которого существовало только одно объяснение. Во время показаний зрители понимающе качали головами, и по рядам шепотом передавались различные комментарии.
Челочек шесть свидетелей быстро сменили друг друга. Все они тщательно обследовали место происшествия и внимательно осмотрели остров; все они подтвердили, что нигде не нашли ни малейших следов тех двух людей, о которых упоминал подсудимый в своем предварительном показании.
К удивлению Фроны, Дэл Бишоп занял свидетельское место. Она знала, что он не любит Сент-Винсента, но не могла себе представить, что он знает об этом деле.
Когда он присягнул и был установлен его возраст и национальность, Билл Браун спросил, какова его профессия.
— Старатель-одиночка, — вызывающе ответил он, бросив мрачный взгляд на собрание.
Дело в том, что среди золотоискателей очень мало одиночек, и большинство их совершенно не, признает этого способа добывания золота.
— Одиночка! —хихикнул какой-то человек почтенного вида, одетый в красную рубашку. Свой первый лоток с песком он промыл в Калифорнии еще в начале пятидесятых годов.
— Вот именно,— подтвердил Дэл.
— Скажите, молодой человек,— продолжал собеседник,— вы хотите нас уверить, что вы всегда были одиночкой?
— Вот именно.
— Не верю.— Старик презрительно пожал плечами.
Дэл поперхнулся и порывисто вскинул голову.
— Господин председатель, я хочу сделать заявление. Я не сомневаюсь в законности суда, я только заявляю коротко и ясно, что после конца заседания набью морду всякому, кто позволит себе смеяться надо мной. Поняли?
— Вы нарушаете порядок,— ответил председатель, постучав по столу своим молотком.
— И вам тоже!—вдруг закричал ему Дэл.— Хороший порядок вы поддерживаете! Одиночка я или. нет, это не имеет никакого отношения к делу. Почему вы разрешаете задавать дурацкие вопросы? Уж я с вами разделаюсь, дубина вы эдакая!
— Это мы увидим!—Председатель покраснел, ударил молотком по столу и вскочил с места.
Дэл сделал шаг ему навстречу, но Билл Браун кинулся разнимать их.
— К порядку, джентльмены, к порядку! — взмолился он.— Теперь не время для таких недостойных выходок. Вспомните, что здесь присутствуют дамы.
Оба противника, ворча, повиновались, и Билл Браун приступил к допросу.
— Мистер Бишоп, нам известно, что вы хорошо знакомы с подсудимым. Мы просим вас сообщить суду, что вы знаете о его характере.
Лицо Дэла расплылось в широкую улыбку.
— Во-первых, он очень вздорный человек...
— Постойте! Я не могу этого допустить! — Подсудимый вскочил, дрожа от гнева.— Вы не должны подобным образом ставить на карту мою жизнь! Позволять какому-то сумасшедшему, которого я видел всего раз в жизни, свидетельствовать о моем характере...
Старатель повернулся к нему.
— Значит, вы не знаете меня, Грегори Сент-Винсент?
— Нет,— холодно ответил Сент-Винсент — Я не знаю вас, любезный.