НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 4 (1966): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я… Я…

Чебукин с лихорадочной поспешностью завязывал галстук.

– И ты должен понимать, - уже не говорил, а визжал бис. - Если ты посмеешь уничтожить меня… это так не пройдет… Э-э… Тебя отовсюду прогонят. Тебя… Да та просто исчезнешь!.

– "Исчезну"? - Чебукин странно улыбнулся. - А знаешь, неплохаямысль… Пожалуй, я примирюсь и с исчезновением…

Выговаривая эти отрывистые реплики, Василий Ивано-вич один за другим выдвигал ящики письменного стола. С облегчением вздохнув, он выпрямился и подбросил на ладони заржавелый "вальтер", сохранившийся с войны. "Пожалуй, я примирюсь и с этим…"

В левой руке Чебукин держал "вальтер", а правой крупными буквами писал прощальную записку Оленьке, записку, адресованную, может быть, больше Оленькиной матери, которой уже давно не было в живых.

Не перечитывая, он крадучись открыл дверь и в носках, с туфлями в руках прошел по коридору. Туфли он надел, только очутившись за порогом. Уже светало.

Прохаживаясь возле мраморных колонн Лаборатории перезаписи, Чебукин дождался утра и вместе с потоком служащих мимо зазевавшегося вахтера проник в здание.

19

Люстикова, который в тот день находился на бюллетене, вызвали по телефону. Когда он явился, тело Чебукина уже успели увезти в морг. Чебукин-бис,. то есть то, что еще недавно было Чебукиным-бисом, сидел в своей кабинке, снова совершенно без выражения на металлическом лице.

Бежевый пиджак и рубашка были расстегнуты. Открывалась никелированная глубина груди, где поблескивали бесчисленные катушки; прежде на них были намотаны ленты с записями всего, что составляло ум и душу Чебукина-настоящего.

Ленты, разорванные и растоптанные, валялись на полу кабинки.

Люстиков, потрясенный и подавленный, рассеянно нажал пусковую кнопку. Колесики завертелись, и отчетливо прозвучала, несколько раз повторившись, одна фраза:

"Он упал на траву возле ног у коня…"

Голос оборвался, раздался звук выстрела. После этого слышен был только легкий шум вхолостую двигающегося механизма.

Люстикова вызвали к начальнику лаборатории.

– Наконец-то, - грозно начал Сыроваров, как только Люстиков переступил порог. - Сколько раз я предупреждал вас, что извилины извилисты, и главная наша задача- выправлять их. Не выполнили указаний, теперь расхлебывайте…

Люстиков молчал.

– Вот и расхлебывайте, - все более распаляясь, продолжал Сыроваров. - Увольняю вас по собственному желанию.

– Он упал на траву возле ног у коня, - со слабой усмешкой бормотал Люстиков.

– Что вы болтаете? - гневно осведомился Сырозаров,

– Он упал на траву возле ног у коня. Все падают на траву возле ног у коня, - с той же неуместной усмешкой выговорил Люстиков.

В извинение можно сказать, что у него в тот день был температура свыше тридцати девяти градусов.

Сыроваров. побледнел от гнева.

– Ах, так! - загремел он. - Вы увольняетесь. Инепо собственному желанию, а по собственному моему желанию. Вон!

Люстиков вышел, чтобы больше никогда не появляться в Лаборатории перезаписи.

20.

После происшествий, описанных выше, дела Лаборатории перезаписи пошли круто под гору. Может быть, сыграло роль изгнание Люстикова, во всяком случае, качество перезаписи резко упало. Неелов-бис, профессор геометрии, новенький, только из лаборатории, начал первую лекцию словами:

– Кривая - кратчайшее расстояние между двумя точками. На этом основана народная поговорка "кривая вывезет".

Прямо с кафедры, на машине "скорой помощи", биса пришлось увезти обратно в Лабораторию перезаписи.