Стоящий рядом Ральф печально вздохнул. Майлс замолчал и разглядывал их, казалось, целую вечность. Это была настоящая пытка, хотя он их и пальцем не тронул.
– Но…
Мэдди подняла голову, и ей показалось, будто его губы тронула улыбка.
– Но, – повторил Майлс, – мы собрали уйму репортеров. Это будет завтра в газетах и на телевидении. Благодаря вам я получил самый крутые отзывы за все время работы!
Он поднялся, вышел из-за стола и похлопал Мэдди по спине. Она была ошарашена и не могла вымолвить ни слова. Затем он протянул ей чек, сумма в котором была немного больше, чем они договаривались.
– Это был полный провал, Мэдди, – продолжил Майлс, широко улыбаясь. – Но отлично сработало! Только, пожалуйста, давай в следующий раз обойдемся без диких животных!
Выбравшись из клуба на холодный ночной воздух, Мэдди и Ральф остановились на тротуаре, чтобы обсудить непредвиденный поворот событий. Ни один из них не мог предположить, что все так обернется. Оба не сомневались, что обречены на провал.
– Я так устала, – пробормотала счастливая Мэдди, прижавшись головой к груди Ральфа. – Мне кажется, я могу проспать целую неделю.
– Я тоже, – произнес он и обнял ее за плечи.
Они стояли так достаточно долго, осторожно дыша, наслаждаясь теплом друг друга и бархатом ночи. Наконец Мэдди отстранилась и остановила для него черное такси. Ему уже давно пора домой, Виктория, наверное, вне себя от гнева.
– Вот это вечер! – воскликнула она, целуя Ральфа в щеку, когда он садился в такси. – Спасибо за помощь!
Мэдди уже собиралась захлопнуть дверцу автомобиля, когда услышала, как Ральф что-то пробормотал.
– Что?
– Мне кажется, я тебя люблю.
– Не говори глупости!
– Я серьезно.
– Нет.
Когда такси тронулось с места, она заглянула в глаза Ральфа и поняла, что смотрит в самый центр его души. Она могла бы взять и положить ее на ладонь, словно спелый персик. Наконец машина завернула за угол, и Мэдди осталась одна. Наверное, ей показалось. Или он выпил слишком много. Ей хотелось кричать во все горло или спрятаться под одеяло. Перед мысленным взором Мэдди возникла Виктория. С высоты своего роста она говорила:
– Покайся в своих грехах, злодейка!
Глава 22
Когда Ральф пришел домой, Виктория мерила шагами гостиную. Она так устала, что даже не могла злиться.
– Сейчас половина третьего ночи, а тебе завтра в школу.
– Знаю, извини.
Виктория заметила, что щеки у сына раскраснелись, а глаза блестят. Зажмурившись, она выдохнула:
– Ты пил?
Ральф рассмеялся.
– Ма-ам! – Он уселся на диван, вытянув перед собой длинные ноги. – Я работаю. – Вынув из кармана деньги, протянул их матери.
– Где ты взял деньги?
– Я же сказал, работал.
Смятение на лице Виктории не укрылось от него.