– Добро пожаловать в «Дикую штучку»! – воскликнула девушка в бикини и театрально поклонилась. – Надеюсь, вы чудесно проведете вечер вместе с нами и обязательно расскажете о нем друзьям.
Она сказала «ап», но тигр не реагировал. Она произнесла громче, и Теренс, поднявшись на задние лапы, страшно зарычал. Гости ахнули. Девушка улыбнулась, довольная собой, и повторила трюк. Внезапно самка орангутанга вырвалась от дрессировщика, метнулась по залу – малыш висел на ней, крепко вцепившись в шерсть, приземлилась на пальму в контейнере и с громким криком забралась на самый ее верх. Уставший от жары и множества людей тигр прыгнул с платформы вниз.
Девушка в бикини выпустила из рук длинный черный поводок и застучала каблуками в сторону выхода, который, к счастью, оказался недалеко. С помощью официанта она быстро выскочила на улицу. Гости закричали и тоже ринулись к выходу.
– Тигр сбежал! – визжал кто-то, хотя все и так знали, что произошло. – Звоните в полицию! Пожарным! В службу спасения!
Оказавшись в центре толпы, Мэдди оглядывалась в поисках Регги. Он единственный знал, что теперь делать. Дрессировщик оказался у бара – сбрасывал на пол бутылки и бокалы, прокладывая путь к своему драгоценному зверю.
– Не трогайте его! – громко кричал он. – Он безопасен!
В этот момент Мэдди мечтала оказаться в любой точке земного шара, только не здесь. Согласилась бы даже на Тимбукту.
– Успокойтесь! – просила она. – Бояться нечего!
Но никто ее не слушал. Зал опустел, гости собрались на тротуаре у входа. Они строчили сообщения, звонили и делали фотографии на телефоны. Мэдди услышала вдалеке звук полицейских сирен, и у нее сжалось сердце. В это время тигр, радуясь освободившемуся пространству, устроился под пальмой, положив голову на большие мягкие лапы. Орангутан с малышом спокойно наблюдали за суматохой с верхних ветвей дерева. Регги схватил поводок тигра и, опустившись рядом с ним на колени, обнял своего любимца за шею и прижался к нему головой.
– Его сбила с толку музыка, – грустно бормотал он. – Бедняга! Испугался до смерти.
Мэдди уставилась на них обоих.
– Это он-то бедняга? А как же я? Моя карьера разрушена!
Подошел Ральф и обнял ее за плечи.
– Это не твоя вина, – сказал он.
Мэдди усмехнулась:
– Нет, моя. И я больше не смогу заниматься этой работой.
Несколько часов они отвечали на вопросы полиции, репортеров, рассчитывались с персоналом за вечер и занимались уборкой. Когда последний разбитый бокал был убран, Мэдди с Ральфом остались одни в полутемном зале.
– Мы тоже можем идти, – грустно промолвила она. – Очевидно, что нам не заплатят. А утром я напишу Майлсу письмо с извинениями. Хотя, конечно, это ничего не исправит.
Они с Ральфом уже забрали пальто и направлялись к выходу, когда Поппи, одна из ассистенток Майлса, окликнула Мэдди из другого угла зала.
– Майлс просит тебя зайти к нему в офис.
У Мэдди сжалось сердце, и она взглянула на Ральфа.
– Пойдешь со мной?
Он кивнул. Что ж, по крайней мере, у нее будет поддержка. Мэдди подкрасила губы любимой розовой помадой. Только бы ей хватило мужества выслушать все, что он скажет!
У Поппи были оранжевые волосы и большие круглые очки в фиолетовой оправе. На зеркальном лифте они поднялись на четвертый этаж и вышли в холл, напоминавший украшенную драгоценными камнями пещеру. На стенах, выкрашенных черной краской, сверкали, переливаясь, дискотечные огни, под ногами лежал мягкий черный ковер с длинным ворсом, похожий на живот морского змея. Следуя за Поппи к полуоткрытой двери в конце коридора, Мэдди чувствовала, что у нее вот-вот сдадут нервы.
Майлс сидел в кабинете за черным овально-изогнутым столом, развалившись в кресле и закинув руки за голову. Он снял пиджак и галстук и остался в белой сорочке с расстегнутым воротником и закатанными рукавами. Длинные и кудрявые черные волосы доставали до воротника. Лицо было жестким, и невозможно было понять, о чем он сейчас думает.
Мэдди и Ральф остановились, опустив головы и чувствуя себя приговоренными.
– Мне очень жаль, – пробормотала Мэдди. – Это моя вина, мне не следовало…
Майлс жестом остановил ее.
– Молчи! По моему клубу бегал тигр, терроризировал гостей, знаменитостей, журналистов, несколько моих близких друзей. – Он в ярости взглянул на нее. – Кто-то мог быть серьезно покалечен или даже убит!
– Да, – кивнула Мэдди.