Ральф остановился, пристально глядя на нее:
– И ты поверила? По-моему, все женатые мужчины так говорят своим любовницам.
У Мэдди заколотилось сердце. Что за слово «любовница»? Ей оно совсем не нравилось! Что этот семнадцатилетний мальчишка знает о любви!
– Почему я не должна была верить ему? – холодно парировала она. – У нас ведь общий ребенок. И я знала, что его сердце принадлежит мне.
Ральф покачал головой:
– Я не верю, что у него не было никаких чувств к маме. Просто ему нравилось иметь несколько домов и несколько семей.
Мэдди вспыхнула. Ей следовало предвидеть, что их встреча добром не закончится.
Впереди Фиби бросила самокат и начала карабкаться на дерево.
– А как же та, другая? – вдруг спросил Ральф. – Молоденькая девушка на похоронах? Она плакала на улице. Ты знаешь, что у него и с ней были отношения?
Кровь отхлынула от лица Мэдди. Конечно, она слышала об этой девушке от матери Ральфа, но в тот момент решила, что Виктория расстроена и хочет позлить ее. Но из его уст новость звучала правдоподобно. Мэдди постаралась успокоиться.
– Я не в курсе. Наверное, у них и были отношения. Понятия не имею. Знаю лишь одно: мы с Лео очень любили друг друга.
Мэдди захотелось ощутить твердую почву под ногами, и она решила сменить тему.
– Как у тебя с мамой? – поинтересовалась она, вспомнив, как злился Ральф на Викторию, когда они беседовали в пиццерии.
– Не очень хорошо. Похоже, ее волнуют только мои экзамены. Она мечтала, чтобы я поступил в университет. Но хочу ли я этого? В общем, мы не ладим.
Мэдди подумала, что им обоим сейчас очень тяжело, ведь конфликт разгорелся в сложный момент для всей семьи. Им следовало бы поддерживать друг друга. Она по себе знала, как сильно может гневаться Виктория. Ральф наверняка очень одинок и потерян. Жаль его.
Неожиданно он остановился, повернулся и, неуклюже схватив Мэдди за руки, заглянул ей в лицо. Она хотела высвободиться, но оказалась в ловушке.
– Я не виню отца за то, что он полюбил тебя, – тихо промолвил он. – Но мне неприятно, что он скрывал это от меня. А больше всего я злюсь на маму за то, что она делала вид, будто все в порядке.
Мэдди молчала. Ральф продолжал смотреть на нее, и его взгляд говорил о многом. По спине Мэдди пробежали мурашки. Она отвернулась и обратила внимание на Фиби – девочка сидела на нижней ветке дерева, качая ногами.
– Нам пора возвращаться, – сказала Мэдди и подняла воротник пальто.
Ральф побежал к Фиби. Девочка улыбалась и махала ему рукой – ей нравилось внимание. Мэдди видела, как осторожно, чтобы Фиби не поцарапалась, он снял ее с дерева. Так же поступил бы и Лео. Ральф оглянулся и улыбнулся Мэдди, но она сделала вид, будто не заметила.
Фиби решила идти домой, держа их за руки. Они сделали пару шагов, но потом Мэдди забрала у дочери руку и ушла вперед.
– Мамочка, подожди! – Малышке пришлось бежать, чтобы догнать ее.
Когда они приблизились к дому, возникла небольшая заминка. Фиби принялась дергать мать за рукав.
– Можно ему зайти к нам? Пожалуйста? – Она потянула Ральфа за собой к входу.
– Остановись! – воскликнула Мэдди.
Фиби замерла.
– Мне очень жаль, но Ральфу пора идти, – спокойнее сказала Мэдди и, погладив дочку по голове, почувствовала, что мягкость волос девочки успокаивает ее. – У него много дел, правда, Ральф?
Посмотрев на него, она заметила, что он снова сгорбился и теребит «молнию» жилета. Внезапно Ральф превратился в неуклюжего школьника, и это утвердило ее в мысли, что она поступает правильно.
– Не волнуйся, – произнес он, салютуя Фиби. – Скоро я навещу тебя!
Малышка улыбнулась: