— Что же им от меня надо? — подумал я вслух, обхватив голову руками.
— Дословно: пусть принесет, что нашел, — вспомнил Евгений. — Перезвонят за ответом ровно в полночь.
Что нашел? Что я вообще здесь нашел? Хорошего — ничего. Этим и поделиться не жалко. Так, что я нашел ценного? Я обвел взглядом стены. Да ничего я не нашел! Что здесь было, когда я выиграл эту халупу? Куча хлама? Ржавый ЗИЛ? Я вспомнил все, до мельчайших подробностей, включая даже облезшего пса и каждую снежинку, каждую пылинку, каждую муху и таракана, попадавшуюся мне за последнее время. Ничего! Ничего, что хотя бы близко равнялось стоимости человеческой жизни. Не просто человеческой — а жизни моей… моей… моей малышки.
Потеряв контроль над собой, я схватил со стола дарты, и, выпустив весь гнев, вложив в размах всю злость, запустил их, один за другим, в мишень. С громкими ударами, сравнимыми с грохотом канонады, два дротика впились в "яблочко", оставшиеся три — в "девятку". Скорость полета была такова, что иглы, прошив мишень насквозь, до половины вошли в штукатурку.
— Ни хрена себе, — присвистнул Сергей, снимая мишень.
На стене остались пять крохотных дырочек, от которых пошла паутинка тончайших трещин. Водитель извлек из пенопласта дротики, повесил круг на место, и, желая то ли побить мой рекорд, то ли просто отвлечь меня от грустных размышлений, по очереди бросил снаряды в цель. Цели они, однако не достигли, ударившись в стену на достаточно приличном от нее расстоянии.
— Вот ведь… — вздохнул телохранитель, доставая из наплечной кобуры петарду.
Вытащив обойму, сняв шпалер с предохранителя, поводырь, прищурив один глаз, навел волыну на мишень.
— Бах, — произнес он, изображая выстрел.
— Бах, — согласился с ним Макаров, изобразив выстрел гораздо более правдоподобно.
Да, с пистолетом Сергей обращался лучше, чем с дротиками. Мишень, в самом центре которой образовалась аккуратная дырка с оплавленными краями, пару секунд, словно раздумывая, покачалась на гвозде, после чего рухнула на пол.
— Дык… — запнулся водитель, выпучив глаза. — Дык…
— Что, не настрелялся еще, Вильгельм Телль хренов, — завопил Саша, прочищая мизинцем ухо.
— Дык, — Сергей заглянув в щель приемника. — Дык я же обойму вытащил!
— А тебе папа с мамой на ночь не рассказывали, что один патрон в столе остается? — поинтересовался я.
— Я же обойму вытащил, — твердил контуженный телохранитель.
— Эх, Серега, Серега, — покачал головой Евгений. — Молчи уж.
В кабинет, шумно дыша, с дубинками наперевес, влетели два охранника, подоспевших на шум выстрела. Ротозеи. Будь здесь реальная заварушка — нас бы уже давно положили. Где в наше время найти нормальный персонал?
Небрежным жестом я отправил ребят за дверь. Обойдемся без их опеки. Подняв мишень, я посмотрел сквозь отверстие на залитое солнцем окно. Да, стрелять это парень умеет. Пуля легла в "яблочко" просто идеально. Жаль, правда, такую вещь испортил. Отбросив в сторону мишень, я поддел ногтем пулю. Горячая маслина совершенно не деформировалась от удара об стену. И не удивительно. Штукатурка лежала не на бетоне, а на листе гипсокартона, из круглого отверстия в котором струился луч света, играя на частичках пыли, витающих в воздухе.
Свет? Откуда внутри стены свет? Я прильнул к дырке. С другой стороны виднелся край гардероба, ширма и зеркало. Да что же там такое? Какое помещение находится по соседству с моим кабинетом, через стену? Гримерка! Неужели, все это время две комнаты разделяла лишь тонкая перегородка из гипсокартона?
Я выбежал в коридор, трое компаньонов, не требуя объяснений, последовали за мной. К сожалению, вход в гримерку располагался совершенно с другой части здания, и, чтобы попасть туда, надо было спуститься на первый этаж в зал, опят подняться по лестнице, и только после этого — в гримерку. Напрямик, спору нет, было бы быстрее, но быстрее — не всегда проще. Охранник в зале проводил трех несущихся директоров и одного телохранителя, переворачивающих стулья на своем пути и сшибающих столы, недоуменным взглядом, однако присоединиться к процессии не пожелал. Видать, забыл, что в мирное время генералы не бегают, и счел это очередным нашим прибабахом.
Дверь в гримерку была заперта, но Сергей легко справился с хлипкой преградой, выбив ее плечом. Большая часть комнаты скрывалась под равномерным слоем гипсовой пыли, одна стена была полностью разворочена, в полутьме тайника белела обрешетка из деревянных брусьев. Да, сомнений не оставалось — это схрон, оборудованный не совсем умело, но, тем не менее, с успехом скрывавший свою тайну долгое время. Насколько долгое? Ответ на этот вопрос мог дать только один человек, и мы с тезкой одновременно повернулись к Евгению.
— Это что? — опередил меня Саша.
— Где? — подался вперед Федоров.
— Здесь, в стене, — пояснил я.
— А я почем знаю? — пожал плечами байкер. — А что там?
— Ничка, — ответил я. — Вот черт!
И тут до меня дошло. Вот чего хотят те, кто выкрал Татьяну! Им нужно то, что было спрятано в тайнике. "Пусть принесет то, что нашел", — так стоял вопрос? Только нашел это не я, а кто-то до меня. Еще, сдается, мнимый электрик приходил, опять же, именно за этим.
— Так, Евген, — произнес я. — Что здесь было спрятано?
— Я-то откуда знаю? — развел руками слепой. — Я же не единственным владельцем был.