— Чего? — насторожился байкер.
Только теперь мы догадались посмотреть журнал, принесенный гостем. На первом же развороте я обнаружил то, что ничуть не улучшило моего настроения. С фото над заголовком "колонка главного редактора" смотрел седой тип с козлиной бородкой, которого мы с Сашей вчера неплохо приложили.
— Вот ни хрена себе, — присвистнул тезка, выглядывая из-за моего плеча.
Я же поспешно листал страницы в поисках обзора ночных клубов города. "Четверти мили" была посвящена целая полоса, хотя эпитеты оставляли желать лучшего: "отстойник нашего города", "малолетние проститутки", "притон для геев", "бандитская малина" — это самые безобидные тезисы данной статьи. Кого-то, конечно, подобное заведение заинтересует, но явно не ту аудиторию, на которую мы рассчитывали. К тому же не совсем понятно, как сочетаются друг с другом "притон для геев" и "бандитская малина". Еще более непонятно — как материал успел оказаться в номере?
— Чего? — возмутился тезка. — "…зверски избили два пьяных официанта…"? Ему мало было?
— Что там? — заинтересовался Евгений. — Ну, что?
— На, почитай, — Пчелкин бросил журнал ему на колени.
— Спасибо, — мрачно поблагодарил слепой байкер.
— Это что за хрень? — навис я над пленником.
— Это альфа-релиз нового номера "Электро-сити", — пояснил сквозь слезы пленник.
— То есть в печати этого не будет? — уточнил я.
— Не будет, — поспешно согласился гонец. — Если…
— Если что? — нахмурился Евгений.
— Если Юрий Иванович, главред, получит тех двух девочек на ночь и пятьдесят тысяч рублей компенсации морального ущерба, — ответил гость.
— Морального вреда, — поправил я. — Терминологию учи. Ты, вообще, подумал, прежде чем говорить это?
— Отпустите, а? — взмолился пленник. — Я-то вам что сделал? Мое дело маленькое, мне сказали, я — передал…
— Передаст, значит? — усмехнулся тезка. — Да хрен с тобой, иди. Передай этому вреду… в общем, расскажи, что с тобой было.
Сергей, обесточив предварительно кабель, перерезал скотч, удерживающий гонца. Парень в белых с темным расплывом штанах встал на негнущиеся ноги и направился к выходу.
— Погодь, — тормознул его водитель, протянув шнур. — Возьми, на память.
Гость оценил сувенир, побледнев еще больше, хотя, я думал что такое в принципе невозможно, и, еле переставляя ноги, удалился. Даже спасибо не сказал, сволочь!
— Вот козлина, — в сердцах хлопнул себя по колену Саша.
— Меня другое беспокоит, — изрек я, прикурив сигарету. — Где Таня? Ты Аллу давно видел?
Пчелкин, уставившись в потолок, надолго задумался. Не дожидаясь, когда друг сделает какие-либо умозаключения, я извлек из кармана сотку и набрал Танин номер.
— Абонент просит его не беспокоить, — лишенным эмоций голосом произнес автоответчик. — Надеемся на ваше понимание.
Это они зря. Надеяться на мое понимание можно было с тем же успехом, с каким аллигатор может надеяться на понимание антилопы, спустившейся к водопою, но встретившей лишь разомкнутые челюсти голодной амфибии. Я набрал номер еще раз, еще и еще, но результат был тот же — надежда на мое понимание. Не дождетесь.
Тезка, глядя на меня, тоже забеспокоился, и, достав свой мобильник, бросился в атаку. Судя по выражению Сашиного лица, автоответчик повторил ему слово в слово то же, что и мне.
— Так, — я убрал телефон в карман. — Я поехал.
— Куда? — усмехнулся Федоров. — От тебя перегаром разит, как от пивной бочки.
— А от всего этого, — я обвел кабинет рукой. — Керосином.
Заставив ноги вспомнить, откуда они растут, и что голова, как-никак — главенствующий орган, я заковылял к выходу. Поначалу — медленно, неуверенно перенося вес тела с одной подкашивающийся конечности на другую, затем — все быстрее и увереннее. На подходе к парковке я уже чувствовал себя вполне прилично, от хмеля осталась только сухость во рту да звон в голове.