Тот лишь кивнул и направился вниз, а я старался вспомнить что означает его нашивка. Какой это род войск? Тут вроде вблизи крупных населённых пунктов нет, так откуда эти немцы взялись? Надеюсь у офицера мне удастся это узнать. Когда я умылся и собрав вещи спустился вниз, сначала убрав их в кузов пикапа где уже стоял чемоданчик лейтенанта и саквояж, я принял у хозяйки бумажный свёрток с едой и бутылку лимонада, после чего мы сели в пикап и выехав на дорогу, покатили в сторону Гавра. Я не без интереса изучил этого лейтенанта, тот был худ, высок, лицо породистое, слегка вытянутое, лошадиного типа, чёлку он носил как у Гитлера, не уставную, но форма сидела ладно, из оружия только пистолет. Не знаю для чего он ехал, но ни планшетки, ничего подобного при нём не было, если что было ценное, то в поклаже в кузове, что тот явно бы не стал бы убирать. Видимо какие-то дела. И да, я успел перекинуться парой слов с хозяйкой, тут рядом оказывается крупный железнодорожный мост был, вот в охране моста и служил этот лейтенант. А солдат из охранной дивизии был, я вспомнил где видел эти нашивки. Тот уже укатил на своём мотоцикле, доставив офицера к месту. А так как железная дорога в двух километрах от гостиницы была, то немецкие солдаты договорились, звонят ей, телефоны были, и сообщают куда нужно кому-то из них. Была заявка на Гавр и попался на неё я. Не знаю, повезло или нет, но я посчитал это удачей. А вот на хозяйку я злился, знала, что меня поднимут и сразу поедем, могла бы раньше разбудить, ввести в курс дела и покормить. Коз-за.
А дорога действительно оказалась замечательной. С офицером в качестве попутчика мы добрались до Гавра за четыре часа. Останавливали нас трижды, но из-за присутствия офицера досмотр был поверхностный. В кузов даже не заглядывали, проверяли у меня документы на машину, права, и отпускали дальше. Вот так мы до места и добрались. В начале пути я умудрился на ходу позавтракать, лейтенант отказался, пока я собирался он поел в кафе внизу, в дороге мы остановились поесть в таком же придорожном кафе и вот вскоре увидели синюю полоску вдали, воды пролива, и окраины города. Бак машины был почти пустой, в дороге всего три бензоколонки встретилось, и на двух не было бензина, а на третьей такая очередь что мы проехали мимо, но к счастью хватило. Высадив лейтенанта у здания комендатуры, пришлось, оккупант хренов, слова ему поперёк не скажи, рот открывать только по делу, я проехал дальше и свернув стал искать любую гостиницу. В душ хочу. Жарко, пропотел весь, несмотря на открытые окна. Девчонку бы ещё сисястую, так совсем хорошо. Надеюсь тут есть бордели? У немцев вроде были. В вообще я был очень доволен, не только попутчика для прикрытия нашёл, что позволил добраться до Гавра, так в пути после завтрака прямо на ходу поработал со стихиями и помедитировал. Немец так ничего и не заметил. Может поэтому я ему жизнь оставил?
Гостиницу удалось найти без проблем, их тут немало встречалось. Я заселился в номере, сделал это по местным французским документам, на них была отметка что бывший их владелец мог покидать город, в котором проживал, по служебным или личным надобностям. Так что заселили без проблем. Пока не до душа было, спустившись, я отогнал пикап подальше, нашёл район у порта, не очень безопасный судя по виду и оставил машину тут с ключами зажигания в замке. Не думаю, что она долго простоит, а я избавлюсь от улики. Вернувшись в гостиницу, не забывая проверится, город считай в прифронтовой полосе, солдат немало, я попросил прессу принести мне в номер. Последние издания, желательно на немецком. С этим тоже проблем не было, тут бывало жили офицеры и для них оставляли такие газеты, даже выписывали некоторые. А пока я принимал душ мне принесли прессу, так что устроившись на кровати, я с интересом изучил что там пишут немцы о событиях за последние дни. И да, портье намекнул мне на особые услуги, сообразив о чём тот, согласился, хочу француженку, сисястую, и чтобы чистая была. Не рыжую. К вечеру должна быть.
Обманули скоты. Нет, девушка была, и отработала отлично, вот только когда на утро прощались, а оплатил я оккупационными марками, та случайно проговорилась. Полячкой оказалась. Такой облом, а на французском очень неплохо лопотала. Правда, я его не знаю, и если та в курсе, портье мог ей сказать, то могла говорить что угодно, я бы всё принял за французский. А когда та юбкой зацепилась и надорвала её, воскликнув: пся крев, я всё и понял. Вот мошенники. Махнув рукой, отпуская девицу, я прошёл к окну и стал изучать движение по улице, размышляя.
Документы у меня были в порядке, однако так как город по факту закрытый, как я уже сказал прифронтовой, то я мог задержатся тут не более чем на трое суток, портье об этом сразу предупредил. То есть, чтобы решить все вопросы мне нужно сделать это за оставшиеся двое суток, а если не выйдет, то тут или покинуть город, возвращаясь обратно, или найти нужных людей и перебраться в Англию. Вот как это всё сделать, да так чтобы все при своих остались? Не думаю, что местные контрабандисты ходят и орут во всё горло что они именно контрабандисты и продают билеты для одиночных путешественников. Нет, тут всё сложнее. Время у меня, пока мы вчера ехали к Гавру, было, и вот что я надумал. Если даже контрабандистов тут нет, хотя я в этом и сомневаюсь, то рыбаки-то остались, и пусть они недалеко уходят, договорится с капитаном такого судна можно. Я договорюсь что тот доставит меня по ближе к берегу Британии, дальше я пересаживаюсь в лодку и иду своим ходом, а тот возвращается. Это главный план. Запасной: ночью украсть лодку и самостоятельно добираться до нагличан. Пока других планов у меня нет, но хоть это.
Одевшись, я позавтракал внизу, в небольшом кафе, и прогулялся до ближайших магазинчиков, нужно найти атлас, посмотреть сколько тут до берега бриттов плыть. А то ведь я ехал к побережью, а не именно к Гавру, ну а когда хозяйка гостиницы слила меня немцам, пришлось именно к Гавру двигаться. Найти нужный магазин удалось без проблем, оплатив карту оккупационными марками, а я только ими тут платил, нужно растратить эти деньги, которые особо больше негде не входу, и осмотрел местные проливы.
– Вот чёрт, – пробормотал я.
Оказалось, мне нужно было ехать в Кале, именно там расстояние между побережьями было меньше всего, а где я оказался, добираться до Англии очень долго, расстояние большое. А что, я лично не знал, эта информация в прошлом для меня была не интересна, и вот теперь знаю. Думать надо. Сунув карту под мышку, я направился в сторону порта. Побродив по лабазам, морщась от криков птиц и вони протухшей рыбы, к слову которой на виду не было, а к рыбачьим судам подгоняли грузовики, некоторые принадлежали немцами там суетились интенданты, и уезжали набитые рыбой. Видимо немцы тоже на обеспечении морепродуктами были. Пока я гулял, то мысленно пытался решить проблему, как мне общаться с французскими моряками? На немецком точно не стоит, не договоримся, на английском сомнительно, могу подозрения вызвать, французского я сам не знал, остаётся испанский. Это ещё не всё, у рыбаков так воняло рыбой, что если даже всё получится и я окажусь на берегу Великобритании, то меня быстро найдут по вони что пропитает меня всего, включая одежду, про багаж уж и не говорю. Специфика работы. Вот так ходил и думал. Пару раз меня патруль останавливал, но документы на француза, по которым я в гостинице зарегистрировался, были в порядке. И да, я прошёлся там где вчера машину бросил, естественно её там уже не было. Или местные угнали, или немцы забрали, решив, что она бесхозная. Тут можно только гадать.
Не все суда или лодки стояли и разгружались, некоторые ожидали своей очереди, другие разгрузившись отходили, вставали на якорь или приставали к длинным причалам, где проводили работу по обслуживанию судов, отмывали их. Там больше всего чайки летали и орали. А вонь царила везде, перемешиваясь с запахом свежей рыбы. Так гуляя я присматривался к людям, капитанам судов, к членам их команд, меня интересовали люди, про которых можно уверенно сказать – прохиндеи. Конечно с ними ухо востро нужно держать, однако именно среди них с большей вероятностью я и найду тех кто мне сможет помочь. Такие любят зарабатывать свою копеечку, лишнюю, и уговорить их на левый заработок, я думаю, будет не сложно. Искать прохиндеев среди команды смысла нет, тут как капитан скажет, так и будет, а вот среди капитанов, как раз стоит поискать. Именно этим я и занимался. И ведь нашёл, причём две кандидатуры подходили под тот тип людей что я искал. Ну к первому соваться я не стал, тот слишком компанейски общался с немецким интендантом, пока рыба из трюмов его судна заливалась по бочкам, а те грузили в четыре армейских грузовика, на которых и прибыл этот интендант. Вот второй уже разгрузился, и тройка матросов активно работала швабрами на его борту. Сам капитан прогуливался у борта по пристани, изучая что-то в воде. Что-то в районе кормы. Надеюсь судно его в порядке, а то мало ли какое повреждение получить успело.
Подойдя, я обратился к нему на испанском, таким светским спокойным голосом. Однако тот обернувшись, спросил что-то на французском. В общем, мы друг друга не понимали. Я уже поинтересовался на английском, не знает ли он этого языка, и тут промах. Осторожная попытка на немецком к нему обратится, и есть, тот меня понимал, хотя и говорил на немецком ужасно. Естественно сообщать о том, что я собираюсь в Англию, а точнее хочу по-тихому добраться до её берегов, говорить этому бородатому крепкому такому мужичку я не собирался. Рано ещё. Мы прошли к нему в каюту, и я стал петь о своём желании поохотится на акул, подальше от берега. Тот с сомнением на меня посмотрел и прямо спросил:
– Месье, не хотите ли вы в Англию сбежать?
Я замер на несколько секунд, после чего с некоторой осторожностью спросил:
– И что, если это так?
– Это дорого стоит.
– Но возможно?
Мы оба осторожно прощупывали друг друга, ну а когда я прямо сказал, что мне нужно именно в Англию, тот покивал и сообщил, мол, сам он этим не занимается, но его кузен как раз зарабатывает такой перевозкой, причём у него свой человек в таможне с той стороны, который ставит отметку о прибытии в Англию, и можно будет пользоваться своим документами уверенно. Без отметки быстро доставят в полицейский участок, а там всякое может случится. Война есть война. У кузена не было карт проходов через минные поля, да и честно говоря не особо они и нужны, его лоханка способна над ними пройти, что тот и делает, да высиживает на пустом берегу. Там таможенник и ждёт, получает деньги, ставит отметки и дальше крутись как хочешь. Мой вариант. Сам капитан потребовал за свои посреднические слуги аж пятьдесят франков, но я дал добро. Тот отправил одного из матросов за кузеном, последний водил лодку раз в неделю, и когда точно следующий выход капитан не знал, нужно уточнить. Я же поинтересовался, не мог бы тот обменять немецкие марки на английские фунты или американские доллары. Оказалось, мог. Правда у него нашлось всего пятьсот семьдесят фунтов стерлингов банкнотами и ещё монетами, всё отдал, и сто тридцать шесть американских долларов. Я поначалу подивился отчего тот их на борту судна держит, а потом понял, мало ли что и придётся бежать, то такое НЗ может пригодится.
Мы как раз закончили, когда пришёл его кузен. Договорится о перевозке труда не составило, тот знал английский, я обговорил что буду один с двумя единицами багажа, оплата на месте доставки. Причём сообщив что у меня есть французские паспорта, предложил их в качестве части оплаты, и кузен подумав, легко согласился, видимо документы ему нужны для какой-то надобности. Вопросов по ним тот не задавал. Ближайшие ночи в пролёте, а вот на четвёртую судно его отходит. Тот описал где его человек будет меня ждать, и более того, мы договорились что тот поможет незаметно для патрулей добраться до судна. Кстати, покидать сам город не требовалось, судно этого контрабандиста-перевозчика находилось тут же в порту под видом рыболовного баркаса. И да, кузен готов обменять оставшиеся марки, франки и оккупационные марки на английские фунты, понятно, что по грабительским расценкам, но меня это вполне устроило. Так и договорились.
Когда лодка приткнулась к берегу, я продолжал настороженно осматриваться. Вроде как это уже Англия, но мне откуда знать? Может покрутили и обратно во Францию вернулись? Так что ладонь крепко сжимала рукоятку «Вальтера». А вообще эти четыре дня на удивление спокойно прошли. Я прожил два оставшихся дня по первым документам. Переехал в другую гостиницу и заселился там совсем по другим именем и дождался так нужной ночи. Ещё днём я покинул гостиницу, за мной грузовичок приехал, там в кузове я переоделся в матросскую робу, мой багаж сунули в грубые мешки, пропахшие рыбой, и так доехали до судна. Я прошёл на борт, вещи мои подняли, и за два часа вместе с группой рыболовных судов мы отчалили и направились в море на вечернюю ловлю. Только наше судно с покровом темноты пошло дальше. Я подготовился к отплытию, купил бачок, залив его свежей водой, и продовольствия на три дня. Не зря, кормили на борту не очень хорошо, и почти два десятка пассажиров если не маялось животами, то очень близко было. А я своим питался.
Спрыгнув на песок, я принял свои вещи, помогая другим пассажирам сойти, лодка ещё один рейс к баркасу сделает за остальными пассажирами, а мы, подхватив вещи направились к скалам. Тут нас и встретил тот самый человек контрабандиста, между прочим он нас и вёл. Двадцать фунтов стерлингов за отметку в польском паспорте конечно много, но я отдал, и направился дальше. Тут оказывается неподалёку дорога была, а там и городок под названием Богнор. В общем, я в Англии, и пора отделаться от других пассажиров что плотной группой выходили на дорогу, и добрать до Лондона. А дальше уже начнётся моя основная работа. Оружие, разобранное в чемоданах, патронов хватает, денег тоже. Нормально. А то что я в темноту ушёл и постарался отделиться от пассажиров, оказалось верным решением. Я упал на песок, и постарался отползти, когда с трёх сторон вспыхнули огни фонариков. Нас тут ждали.
То, что это всё заранее спланировано, было ясно. Думаю, и капитан баркаса в курсе, и тот его прикормленный таможенник. Почему я так решил? А они и не пытались бежать, стояли и курили, значит, участвовали в этом. Да и английская контрразведка такую дыру для заброски разведки оставить не могла и контролировала её. Скорее всего будет досмотр, всех подозрительных с собой, остальных наверняка отпустят. Что капитан баркаса про меня знал? Разве что то, что я с двумя единицами багажа. Уйти с пляжа я не могу, поэтому метнувшись к ближайшим скалам, быстро достал из одного из чемоданов саквояж, достал из карманов всё ценное, деньги, оружие, и убрал их в оружейный чемодан, оставив при себе едва пятьдесят фунтов, а чемодан с оружием спрятал в скалах, присыпав песком. Пока первую группу осматривали, сам со вторым чемоданом и саквояжем присоединился ко второй группе что только что сошла с лодки и нас тоже стали проверять. У меня в руках две единицы багажа? Значит всё в порядке, не придраться.
Из пассажиров что бежали из Франции, кто радовался, кто плакал от счастья что всё позади, дети голосили, кто спокойно воспринимал досмотр. Также спокойно и я его воспринял, меня опросили, записали данные и отпустили. Всего двоих солдаты забрали с собой, и укатили на грузовиках. Про нас и не вспомнили, надо, пешком дойдёте. Лично я, в отличие от других пассажиров, как раз не против был. Отойдя километра на два по трассе от берега, где и произошла высадка, я спрятал вещи, при обыске там ничего предосудительного не нашли, а сам втихую вернулся. Пляж пустой был, вот-вот рассветёт, поэтому я и торопился. Нашёл свой чемодан и с ним вернулся обратно. Убрал во второй чемодан саквояж, и так с двумя чемоданами направился дальше, догнав других пассажиров судна контрабандиста. Ранее утро, дорога пуста, пару раз проезжали патрули, но на нас они не обратили внимания, видимо их предупредили о нас. Вот тут уже видно, что война идёт. Много разрушенного бомбёжкой, в Гавре с этим как-то полегче было, налёты изредка бывали, как я слышал, но за то время что я там проживал, при мне такого не было.
Найдя автобусную станцию, в Лондон идёт автобус часа через два, снял комнату в гостинице, принял душ, отдав одежду на чистку, и стал ждать. Заодно сходил покушать, надев запасной комплект одежды, я его как домашнюю использовал. Тут в гостинице кафе не работало, а вот на соседней улице уже вполне. Мы в Богнор в восемь утра пришли. Далековато топать пришлось. Дальше я без проблем сел в автобус и нас повезли в Лондон. Кроме меня больше пассажиров с баркаса, таких же беглецов из Франции, не было, остальные видимо местные. Сама дорога особо не запомнилась, я проспал всё это время, но главное, что всего за несколько часов мы добрались до места и я сошёл на автобусной станции. Хм, тут патруль ждал, документы проверял. У меня проблем с ними не было, мельком осмотрели и отпустили, и я направился прочь от автовокзала. Так изредка интересуясь у прохожих, я смог найти возможность снять квартирку с отдельным входом. Вообще Лондон изрядно дымами был затянут, после того как был убит Гитлер, Люфтваффе буквально сметали на побережье английские города, проводя постоянную массовую ночную бомбардировку, так что разрушений в столице наглов было преизрядно. Поэтому я и выбрал квартиру на окраине. И пусть окон тут не было, их выбило взрывной волной, и заколотили досками, но квартирка вполне ничего, жить можно. Оплатил я за две недели, причём с доплатой за продукты. Хозяйка будет их сама приносить, и готовить. Не все закусочные, кафе или рестораны работали, многое закрылось или были уничтожены под бомбами.
Из-за неразберихи мне удалось устроится в гражданское общество самообороны, а если проще, в пожарные. Людей не хватало, брали всех, включая женщин и подростков, не то что гражданина другой страны, что находится под пятой немцев и Советов. Старший команды, в которую я вошёл, сообщил время дежурств и где встречаемся, и после этого я стал осваиваться в столице. Уже через три дня мне всё стало ясно. Ни правительства, ни банкиров в городе не было, один простой люд. Ну да, конечно, надо им под бомбы голову подставлять. Довели ситуацию до войны, а как бомбы посыпались, спрятали голову в песок, страусы, а простой народ из-за них страдает. Так что сбор информации за эту неделю, что я прожил в Лондоне, многое мне дал.
Также мне удалось узнать, что авторитет и слава у Черчилля была абсолютной, и по британцам его убийство думаю ударит не меньше чем по немцам убийство Гитлера. Те тоже вон насколько усилили налёты на Британию, что смешали с пылью несколько городов, Лондон я тоже считаю. Потери у наглов от бомбардировок резко скакнули вверх. Правда сейчас активность Люфтваффе заметно снизилась. Причину снижения налётов пояснил сбитый немецкий лётчик. Заканчивался ресурс двигателей, нужно проводить ремонт машин, отдых экипажей, и накопить топлива и бомб. Это дня на четыре, потом снова начнутся налёты. Сейчас немцы летали бомбить в основном по ночам, редко летают, и пользуясь этим я решил, что пора покинуть Лондон. Сообщил старшему пожарной команды нашего района, мол, перебираюсь в другой город, тот это нормально воспринял, многие бежали из города, который засыпали бомбами, ну и собрав вещи, перебрался в один небольшой городок. Тут у старушки мне удалось за триста семьдесят фунтов стерлингов приобрести лёгкий мотоцикл с люлькой. Старенький, но живой аппарат. Запас бензина в гараже у той был приличный, её сын, коему ранее и принадлежал аппарат, аж две бочки скопить до войны успел, пока под бомбами не погиб. Бензин я тоже выкупил, арендовав также гараж на пару месяцев. Теперь я стал мобильным и воспользовался этим. Черчилль любил ездить по местам где были особо сильные бомбёжки и потери, и проводить митинги, поднимая свой рейтинг. Именно в этот момент я и решил его перехватить.
Узнать куда тот едет удалось быстро, обогнать и подготовится тоже, и когда Черчилль поднялся в кузов грузовой машины, импровизированную трибуну, то тот даже слова сказать не успел как получил пулю в лоб. Сняв оптику, карабин я оставил на месте, подложив под него записку. Там было написано:
Полтора месяца спустя. Борт сухогруза «Мурманск». Порт Архангельска.
Я стоял у борта и внимательно наблюдал как судно, медленно, с помощью двух буксиров подходит к причальной стенке. Один из кранов, что видимо и будет разгружать сухогруз, повернул стрелу, но пока было рано. На пристани стояли и пограничники, и таможенники. То, что на борту есть иностранцы среди пассажиров, им было известно. Сам я имел на руках документы английского подданного, совершеннолетнего, мне по ним двадцать три года было. Документы настоящие, и только слегка доработанные мной. Сам владелец сирота, это точно, и в данный момент мёртв, искать его не будут, а тело я хорошо спрятал. Документы качественные и ими вполне можно будет пользоваться в будущем в случае нужды. Тут полный комплект был, от метрики, до прав на вождение автомобилем, и загранпаспорта. Всё было. И находился я на борту сухогруза в качестве туриста, о чём сообщил в советском посольстве в Лондоне, когда посетил его. Мол, устал от войны, и всегда хотел посмотреть на красоты русских городов. Вот так я смог получить разрешение, приобрёл билет, тут же в посольстве, на борт сухогруза, что доставлял продовольствие и забирал в ответ какие-то ящики, я подозреваю что со станками, и вскоре оказался на его борту.
По самой Англии. Тут мне и сказать нечего. Британские службы быстро выяснили на кого началась охота. Особенно когда поместья двух семей банкиров полыхнули, находили убитыми членов этих семей, да и везде находили бумажки с цитатами Гитлера. Я сборник с его цитатами ещё в Берлине купил. На третьей точке меня ждала засада, еле отбился, два отделения солдат положил, ну и понял, что работать больше не дадут. Тем более семьи быстро семенили места проживания и затихарились, а некоторые поспешили покинуть Англию. Вот так и получается, что особо я поработать и не смог. Дальше занялся тем же что и англичане любят делать. Грабь награбленное. На документы другого англичанина, в этот раз Патрика Мэтью Уилкинса двадцати одного года, в одном из банков Ливерпуля я арендовал сейф. Максимальный срок аренды в этом банке двадцать пять лет, на этот срок и арендовал. Документы на Уилкинса и на аренду в сейф убрал, в будущем те возможно пригодятся. Сам сейф на предъявителя, документы показывать не нужно, это я так настоял. Получить доступ к сейфу было достаточно легко. Нужно назвать его номер, и довольно длинный пароль. Это всё. Проходишь и берёшь из него всё что необходимо. Внутри, перед тем как добраться до порта Гримсби, где и разгружался советский сухогруз, я оставил «Маузер», тот что с деревянной кобурой. Патроны к нему, двенадцать слитков с золотом, фамильные драгоценности одной из банкирских семей и чемодан денег, половина в английских фунтах, в половина в американских долларах. Мне повезло, те как раз собирались покинуть Англию и сами всё собрали ценное. Естественно трофеи с двух семей не могли войти в один сейф, оттого я арендовал их четыре общим числом. Один, как я уже говорил, в Ливерпуле, второй и третий в Манчестере в двух разных банках, четвёртый в Бирмингеме. Я не складывал все яйца в одну корзинку. У главы одной из банкирских семей оказался очень разговорчивый помощник. Тот ну очень хотел жить, вот и рассказал, что вместе семьёй буду вывозить золото, сообщив, когда на какой машине и из какого банка по какой дороге к нужному порту повезут это золото. В охране всего два человека, плюс водитель и сопровождающий, что отвечал за груз. Перехватить их удалось без проблем, как и спрятать машину с грузом. Потом, когда сейфы были арендованы, два я до верху заполнил золотом, в двух других были остальные трофеи, деньги, драгоценности. Однако оружие, пистолеты, ещё один автомат, добытые тут, это не так и трудно было, имелись в каждом сейфе. Так, на всякий случай. Ко всем сейфам нужно знать его номер и пароль. Один на всех. И да, паспорт того поляка тоже в одном из сейфов лежал, мало ли пригодится. Три сейфа арендованы на двадцать лет, в тех банках это максимальный срок, один на двадцать пять, про него я уже говорил, тот что в Ливерпуле.
При себе я оставил мизер, в посольстве поменял фунты на рубли, примерно две тысячи вышло, ещё триста фунтов были при мне, всё задекларировал, ну и вот отправился в путь, с небольшим чемоданчиком и саквояжем. Пока сбрасывали трап, я неторопливо прогулялся до своей каюты, багаж уже был уложен, и забрав его, направился к сходням. Сначала меня встретили пограничники, поставили свою печать, потом таможенники. Причём настороженные, что-то им не понравилось и пришлось показать багаж. Чехол с тестером те приняли за фотоаппарат, даже смотреть не стали, инструменты их тоже не заинтересовали, так что проверив мои вещи, пропустили, поставив отметку в документы о прохождении их пункта. Дальше я уже был свободен и мог делать что захочу. Я же турист, меня никто не встречал. Однако так как тут было представительство Англии, что-то вроде консульства по торговым делам, через них, делая вид что кроме английского я ничего не знаю, снял номер в гостинице и купил билет на поезд в «СВ», на завтра, так как на поезд что отходил сегодня, я уже не успел.
Купив матрёшку, не знал, что они в это время уже продавались, я довольный прошёл к гостинице, где обслуга, видя меня с матрёшкой, незаметно улыбалась, видимо привычная к подобному со стороны иностранцев. И да, я отметил за собой слежку, не особо профессиональную, но на криминал не похоже, больше напоминает работу спецслужб. Я так думаю молодёжь на мне тренируют. Или просто отрабатывают слежку на подходящем объекте. Думаю, проводят до поезда и всё на этом. Сам я ночью выскользнул из гостиницы, постарался это сделать незаметно, и сделав то что спланировал, также незаметно вернулся.