– Слуги прибежали чуть ли не в панике. Кричат, что ты в обмороке, что можешь покончить жизнь самоубийством…
– Пусть и не мечтают.
– Пусть. Хорошо играешь, сестренка.
Лоран присел на кровать рядом с сестрой. Лорена вздохнула и уткнулась лицом в его серую рубаху.
Мужчины в Ромее одевались достаточно просто – в Аллодии, во всяком случае.
Штаны, заправленные в сапоги, нижняя рубаха, поверх нее обычная рубаха и жилет сверху. Шляпа на голову. Это одежда повседневная.
Разумеется, жилет можно было заменить на куртку или накинуть сверху плащ, а жилет поменять на камзол, фасоны и ткани тоже разнились, как и вышивки, и прочее, но общий стиль оставался неизменным. И Лоран с удовольствием следовал ему, потому что штаны отлично показывали его длинные стройные ноги, да и мужское достоинство у него было хорошее, можно не скрывать, пояс подчеркивал тонкую (до сих пор!) талию, рубашки красиво облегали плечи и руки… вся его одежда, даже траурная, была из шелка и бархата. И сейчас он не изменил себе.
Лорена была в платье из серого бархата. Рубаха Лорана была выполнена из серого шелка, а жилет расшит золотом так, что траурным его назвать язык не поворачивался.
Лоран привычно погладил сестру по голове. По золотым волосам…
– Не плачешь?
Лорена фыркнула.
– Ты знаешь, сколько мне оставил этот негодяй.
– Ну, жить-то на это можно…
– Выжить – можно, жить – нельзя, – Лорена негодующе надула губы. – Я к такому не привыкла.
– Отвыкла.
– Это неважно. Лоран, я хочу в столицу!
– Вот приедет эта малышка… Мария-Элена, я женюсь на ней, и мы сразу отправимся в столицу.
– Сначала в столицу, потом женишься. Понял?
Лоран усмехнулся.
– Не учи, сестренка. Обольщать малышку придется уже здесь, а ты можешь готовиться к выезду в столицу.
Лорена довольно улыбнулась брату. В дверь постучали.
– Мама? Можно?
Лорена переглянулась с братом.
– Да, дочка. Можно…
К Силанте у Лорены были сложные чувства.
С одной стороны – дочь.
С другой же…
Знатные дамы не кормили сами детей (грудь потеряет форму), не нянчили их (вот еще не хватало!), они отдавали их на руки служанкам и получали обратно исключительно по собственному желанию.
Поиграть пару минут, брезгливо понюхать и отдать обратно, чтобы сменили пеленки. Неоткуда было вырасти особенной любви, неоткуда. Да и молода была Лорена, когда родила, ей не дочь хотелось, а балов, танцев и любовников. Желательно – молодых и сильных, а не таких, как старый Никор.
Так что…