Уродина (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Здравствуй, дорогая Асенька», до последней: «Целую, Зураб» и начинала читать с начала, смакуя каждое слово. Он писал мне не часто, и я после каждого письма решала для себя выдерживать характер и сразу не отвечать. Терпела день, другой… Та, Которая Внутри, неодобрительно заявляла: «Что ты выпендриваешься? Сравнила себя с ним. Он там пашет с утра до вечера, один врач на два села, и хирург, и гинеколог, и педиатр, а ты дурью маешься…» Бывала она иногда права, ничего не скажешь.

Обе Симы в поте лица готовились к защите дипломного проекта, бегали по клиникам. Сима чёрненькая последнее время всё чаще оставалась по вечерам в общежитии, а Эрик у нас почти не показывался. Она особенно с нами не делилась, но понятно было, что между ней и женихом пробежала чёрная кошка. Симона, наоборот, цвела и пахла. У неё в ортопедии появился какой-то больной, не очень к ней равнодушный. Бедняга чинил крышу и свалился со второго этажа. Поломал ногу, она неправильно срослась, её ломали и опять наложили гипс. Симона его опекала и не раз оставалась после дежурства, просто посидеть с ним и поговорить о жизни. В один из дней она встретила меня после занятий:

— Ася, пошли, пошли, что я тебе расскажу…

Оккупировав скамеечку на набережной, мы уселись, и она, перескакивая с одного на другое, заикаясь, рассказала, что случилось. Я с трудом разобралась в этой мешанине слов и чувств. Короче, пила она чай в ординаторской, когда за ней прибежала медсестричка с ортопедии и сообщила, что этот с переломанной ногой срочно просит позвать рыжую докторшу. Когда Симона заявилась, он объявил, что его сегодня выписывают, и завтра вечером они с мамой приедут её сватать и чтобы она позвала всех своих подружек..

— Я не верю, что это правда. Ася, что мне делать? Что?

— А ничего тебе делать не нужно. Иди в парикмахерскую, причешись красиво, только не цепляй, пожалуйста, свой веник. А я бегу мыть полы.

На следующий день после обеда комната набилась девчонками, все ждали, чем это кончится. Жених приехал ровно в семь часов вечера с мамой и с сумками полными еды, тарелок и рюмок. Он был невысок, на полголовы ниже Симы, но крепко сложён, кряжист и не казался маленьким. Красивый костюм сидел на нём, как влитой. Обойдя нас всех по очереди, каждой пожал ручку и представился:

— Приходько Станислав Остапович, а это мама моя Катерина Григорьевна. Садитесь все до столу.

Как из скатерти-самобранки появились на столе пирожки, рулеты, блинчики, всевозможное домашнее печенье и несколько бутылок с вином и газировкой. Мы расселись, кто у стола, кто на кроватях, а кому места не хватило, стоял. Симона не дышала.

Станислав Остапович поднялся:

— Дорогие гости, наливайте, пожалуйста. Я пью воду, так как за рулём.

И, повернувшись к Симоне, продолжил:

— Уважаемая Серафима Юрьевна! Мне тридцать девять лет, холост, так как до сих пор не встретил женщину своей мечты. Я — директор школы и преподаю историю и обществоведение. Имею хорошую зарплату, машину, собственный дом в Берегове с садом и всякой живностью, так что Вы у меня ни в чём не будете нуждаться. Предлагаю Вам свою руку и сердце, и, если Вы согласны, через неделю распишемся. — В комнате воцарилась звенящая тишина. — А что? Куда тянуть? Я уже не мальчик и хочу ещё успеть родить с любимой женой двух хлопчиков и девочку.

Все молчали. Чтобы разрядить обстановку, я вскочила, захлопала в ладоши и заорала:

— Горько!

Девочки меня поддержали, а жених, не будь дурак, схватил Симону в охапку и впился, как коршун, в её губы.

Когда все разошлись, Станислав Остапович подошёл ко мне:

— Анастасия Михайловна! Во-первых, предлагаю перейти на «ты». Во-вторых, я знаю, что ты моей Симочке спасла жизнь…

Я попыталась, что-то сказать, но он меня остановил:

— Подожди, подожди. Так знай: отныне мой дом — твой дом, если тебе нужна машина, там куда-нибудь поехать, я твой личный шофёр. Я если кто тебя посмеет хоть словом обидеть, звони мне, я за тебя горой. А сейчас я увезу свою невесту к себе, пусть посмотрит на мои хоромы, познакомится, так сказать, если вы не возражаете.

Симона, не сказавшая до сих пор ни слова, кинулась нас целовать, набросила кофточку и ушла с ними.

Через неделю сыграли весёлую свадьбу, и вскоре Симона переселилась к мужу.

На майские праздники я поехала к Даше в гости, она уже столько раз меня приглашала, что на сей раз я не отказалась. Даша собиралась меня познакомить со своим мальчиком. Предчувствия её не обманули, он вернулся из армии и ещё летом они начали встречаться. Приехав во Львов, тут же подключились к подготовке праздничного стола. Отмечать должны были у каких-то Дашиных друзей в складчину. Во второй половине дня приехал её парень. Высокий, худенький, чёрные кудрявые волосы, очки и длиненький носик сразу выдавали в нём еврея. Даша представила его:

— Кацалик, а это — моя подруга Ася.

— Как, как? — переспросила я, не поняв, это имя или фамилия.

— Алик, Кац. Алекс, — отчеканил юноша и обаятельно улыбнулся.

Запаковав продукты и напитки в большую сумку, мы отправились праздновать. Оказалось, что вечеринка будет проходить в соседнем доме, только подниматься пришлось на высокий пятый этаж. Дверь открыл молодой мужчина. Соломенные волосы, подстриженные «под горшок», такого же цвета усы подковой спускались ниже подбородка — типичный Хома.[5]

Это был хозяин дома Богдан, его жена с месячным ребёнком уехала к родителям в Тернополь. Кроме нас, явились ещё три пары и все с выпивкой и закуской. Невольно Богдан оказался моим соседом за столом и кавалером. Выпив, я расслабилась впервые за весь прошедший год. Убрав со стола, в ожидании чая и сладкого, Богдан поставил пластинку, «Чёрного кота». Но поскольку рок н ролл ещё не рухнул с неба на Планету Молодых, все под любую музыку танцевали медленный танец, вцепившись в партнёра мёртвой хваткой. Мы танцевали и танцевали, по-моему, даже без музыки, забыв о чае и торте, и само собой начали целоваться, пока не очутились в спальне. Послушно дала Богдану себя раздеть, уложить в постель и сделать со мной то, что и положено мужчине сделать с женщиной. Я словно разделилась на две части: пока Та, Которая Внутри, предавалась поступательно вращательным движениям, оскверняя супружеское ложе, вторая половина конспектировала в блокнот своей памяти все детали процесса. «А ничего… не противно… ничего особенного, но…» В этот момент Богдан шлёпнул меня по ягодице:

— Настя, ты чего лежит бревном, давай, двигайся, я думал медички поопытней.

Оказывается, всё не так просто…

[5] герой повести Н. В. Гоголя «Вий»