Уродина (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я молчала, предоставив Зурабу самому решать, понимая, что собирается мальчишник. Это были его друзья, однокурсники, они проучились вместе шесть лет и скоро расстанутся. Не было у меня никакого право зудить и тащить его за собой, хотя больше всего на свете хотелось побыть с ним наедине.

Видя его сомнения, помогла ему:

— Иди, увидимся завтра, я пойду с девчонками. — Я видела благодарность в его глазах.

Симона накануне выписалась из больницы. Комендантша, честно говоря, тётка очень противная, на сей раз, не сказав ни слова, выдала мне новый матрас и комплект белья. Пользуясь её хорошим настроением, выклянчила у неё вазу для цветов. Так что Симону ждала чистая постель, цветы в вазе на тумбочке и куча вкусных вещей, которые ей натаскал весь курс.

— Итак, Симона, с сегодняшнего дня ты освобождаешься от дежурства по палубе (каждую неделю кто-то из нас должен был наводить порядок в комнате), твои халаты мы будем с Дашей стирать, а ты отдыхай и набирайся сил.

Вечером после КВН она не спала и ждала нас, чтобы послушать, как всё прошло.

Нам тоже не спалось от возбуждения и переполнявших нас эмоций. Мы ей всё подробно рассказали и даже разыграли в лицах. Она улыбалась, слушая нас, я давно не видела на её лице такой хорошей улыбки. Симона очень изменилась за эту неделю, похудела, отцепила дурацкий шиньон, лишь изредка воспоминание о случившемся гасило свет в её глазах и слёзы непроизвольно стекали по щекам.

Сегодня мы почувствовали себя близкими подругами, и я отважилась её спросить:

— Симона, слушай, если не хочешь, не рассказывай, но…

— Я поняла тебя, я расскажу вам девочки и так это уже давно не секрет. Это Павлюченко.

— Какой Павлюченко? Наш преподаватель с гистологии? Так он же (опять я чуть не ляпнула «старый»)… женатый.

— Ася, ему сорок шесть лет. Я ничего от него не хотела, а когда забеременела, обрадовалась: вот будет у меня родная душа, уйду в «академку», а там мне тётка поможет закончить институт.

— Сорок шесть… А что, в этом возрасте ещё «этим» занимаются?

Даша и Симона расхохотались от души.

— Ась, коль у нас такой вечер откровений, признавайся, ты ещё девица?

— Ну, не совсем…

Симону мой ответ озадачил, как это можно быть «не совсем», но зная мой характер, не стала допытываться.

— А с Зурабом, вы что? Ещё не попробовали?

Я опешила:

— Ничего мы не пробовали, с какой стати, ты, Симона, даёшь… — у меня не хватало слов. Помешались они все на «этом». Нет, нет, Зураб не такой, ему «это» не нужно…

— Ну и должна я тебе сказать, что напрасно ты время теряешь, через два месяца он уедет, и опять останешься ты «не совсем». А он, должна тебе сказать, хорош в постели… Не, не… У меня с ним ничего не было, но девочки делились, Ты, надеюсь, не думаешь, что он до сих пор невинен, как агнец?

— Ой, отстаньте от меня, слушать противно…

Возможно, мы бы рассорились, но в дверь тихонько постучали. Явился Зураб сказать мне спокойной ночи. Мы уединились на площадке, целуясь и обнимаясь, а эта паразитка, Та, Которая Внутри, заинтересовано ухмылялась: «Слышала, хорош в постели, слышала? Прижмись-ка к нему покрепче, потрись животиком, что-то на твою „невинность“ он не посягает».

Я ушла спать, мысли путались в голове, мне приснился сон, что мы оба обнажённые и… Даша меня разбудила на самом интересном месте.

При всей нашей занятости, мы всегда находили время друг для друга. У меня экзамены, у него госэкзамены, но в один из субботних дней мы уехали на пару часов в Невицкое[4]. За ручки, как младшая группа детского сада, побродили по окрестностям гор, спустились в маленькое кафе. Зураб заказал «Токайское», мороженое. К вину нам принесли орешки, нарезанные кусочками яблоки. Флёр грусти и предчувствие скорой разлуки витали над столом. Я ждала от него каких-то слов, обещаний, не осознав ещё, что для меня значат эти отношения. Зураб взял меня за руку:

— Асенька, я скоро уеду, сначала домой в Днепропетровск, потом по назначению в Херсонскую область и скорее всего год мы не увидимся. Ты так молода, готова ли уже к серьёзным изменениям в жизни. У тебя будет достаточно времени разобраться в своих чувствах. Я буду ждать и приму от тебя любой ответ.

Он не признавался мне в любви, не клялся помнить вечно, но, похоже, решил для себя связать свою жизнь со мной? Или я что-то не так поняла?

А тут нагрянул май. Расцвели сакура и магнолии, город пах, как пятнадцатилетняя озорница, вылившая на себя флакон дорогих маминых духов. Люди ходили, сидели и лежали в обнимку. Мы с Зурабом тоже ходили и сидели, но до лежания дело так и не дошло…

Глава 12

Бывает в жизни каждого из нас, что какие-то события мы помним смутно, а то и совсем забываем. Для меня практически весь второй курс превратился в вереницу однообразных, похожих один на другой дней. Я не помню, шли ли дожди, выпал ли в том году снег. Не помню, ходила ли я в кино, гуляла ли с подругами. Что-то, наверное, происходило, но с отъездом Зураба я словно потеряла какую-то часть своей личности. Светлыми вспышками были те дни, когда зайдя на почту, предъявив свой студенческий билет, я получала белый конверт, подписанный крупным чётким почерком. Это был целый ритуал: я вкладывала письмо в сумку, забрасывала её на плечо и шла домой в общежитие. Сумка грела руку и бок, тепло подымалось выше на шею, на лицо и, вот уже вспыхивали огнём мои глаза и в них просыпалась жизнь. День становился прекрасным и необыкновенным, несмотря на мрачное небо, покрытое тучами, и хлюпающую грязь под ногами. Войдя в комнату, с трудом сдерживая нетерпение, я сначала переодевалась, потом садилась на кровать и доставала конверт. Внимательно перечитывала свою фамилию и имя: ведь он писал их и видел меня перед глазами, или уж точно думал обо мне. Разрывала конверт, вытаскивала содержимое и очень радовалась, когда было хотя бы два листа — не очень-то Зураб баловал меня. Пробегала их по диагонали от первой строчки:

[4] место отдыха примерно в 10 километрах от Ужгорода