Степан Андреич „Медвежья смерть": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы свернули в прогон и карьером понеслись по запущенной, расползшейся плотине. Меж толстыми стволами раскидистых ветел белым тусклым серебром замелькал широкий пруд.

Лошаденка вынесла телегу на косогор, и мы влетели в лес. Теперь телегу мотало из стороны в сторону, швыряло и подбрасывало на толстых корнях, протянувшихся поперек дороги.

— Медвежья Смерть в капкан угодил! — закричал вдруг Кузя и весело захохотал, взмахнув локтями. — Э-эх, ненаглядная, шевели ногами!

Я вцепился в грядки телеги и, лязгая от тряски зубами, прокричал Кузе:

— Сейчас направо! Он около овражка на полянке лежит.

Кузя мотнул головой и ловко стегнул лошаденку кнутом под живот.

— Вот доедем до той березы, — опять прокричал я, — там и сворачивай!

Вдруг Кузя с полного хода осадил шарахнувшуюся лошадь и спрыгнул с телеги.

— Стоп машина, задний ход! Чуть не раздавил!

По самой середине дороги в пыли лежал. Степан Андреич и строгими, посиневшими глазами смотрел на Кузю.

— Пожалте в лесорную! — закричал было Кузя, бросаясь к Степану Андреичу. Но Медвежья Смерть вдруг как-то по-волчьи оскалился и тихо сказал:

— Не цапай, не цапай.

Кузя сразу примолк и растерянно оглянулся по сторонам.

— Брать, что ли, будем? Иль как?

Борода Степана Андреича была вся в пыли. Видно, он давно уже полз по дороге. Из разрезанных донизу голенищ выпирали неимоверно раздувшиеся ноги.

Мы подняли Степана Андреича на руки и бережно уложили в телегу. Кузя совсем присмирел и с благоговейным страхом посматривал на Степана Андреича. А тот лежал на спине, нахмурившись, прикусив губу, и не отрываясь смотрел на узкую ленту неба, протянувшуюся высоко-высоко вдоль лесной дороги. Правой рукой он прижимал к себе запыленную двухстволку.

— Фактически, — тихо оказал Кузя и покачал головой.

На въезде в деревню нас встретили мальчишки. Видно, уже разнесся по избам слух, что Медвежья Смерть угодил в капкан.

— Везут! Везут! — закричали мальчишки и опрометью бросились вдоль улицы, — Смерть везут! Смерть везут!

Со всех сторон из дворов и изб стали выскакивать люди. Завидя нашу телегу, медленно катящуюся по пыльной дороге, они торопливо сходились на середину улицы, выстраивались вдоль дороги.

Какая-то старушка в черном с зелеными цветами полушалке подскочила к самой телеге, глянула на неподвижное и суровое лицо Степана Андреича, на его пыльную бороду, торчащую как веник, на черные корявые руки, сложенные на груди, и тоненьким, звонким голосом вдруг заголосила на всю улицу:

Помер-то соколичек мой, батюшка.

Оставил меня, горьку сироточку,

Оставил-то меня при горе,

В тоске-кручинушке,

Оставил-то в злой печалюшке!..

Концом полушалка она быстро вытерла нос, хватила побольше воздуха и еще тоньше, еще пронзительней закричала:

Пойду я, горька сирота;

Пойду-то в чисто поле,

Там летают мелки пташечки,