Мы сидим у фонтана, и белые блики солнечного света пляшут на рябящей воде, и Крис, закрыв глаза, впитывает мимолетное тепло и диктует мне финальные строки своего письма. Это прекрасное письмо, и родители Криса получат его завтра, и их мир разлетится вдребезги. Крис молчалив, потому что знает об этом.
– Мы могли бы быть где угодно, – говорит он.
– Да.
– В Италии. В Риме. Как называется тамошний фонтан?
– Треви?
– А ты его видел?
– Да.
– Ну и как?
– Переоценен.
Крис смотрит на меня.
– Очень уж сильная толкучка там.
– Ты опять!
– Нет, честное слово. Просто у меня такое впечатление. Там не то что здесь.
– Идиот, – говорит он.
Я ухмыляюсь.
– Как ты думаешь, если в этот фонтан бросить монетку, это тоже будет на счастье?
– А как же. Верь мне, я специалист по фонтанам. – Выуживаю монетку и вручаю ему.
Я подкатываю его поближе к фонтану. Он моргает – водяная пыль попала на лицо. Миниатюрные радуги мечутся, как мошкара. Монетка тонет. Губы Криса движутся – безмолвное заклинание надежды.
– Забери меня отсюда, – говорит он.
– Из кресла?
– Нет. Из ворот. Из этого места.
Я смотрю на часы. Потом смотрю на него. Подкатываю кресло к воротам и торможу на границе.
– Ну что, рискнем? – подначиваю я. – Рискнем?
Я пододвигаю кресло вперед на миллиметр – через границу.
– Рискнем! – говорит он, и я выкатываю его в спешащий город.
– Вон туда, – говорит он, и я подкатываю его к скамейке у ворот.
Сажусь рядом. Солнечный свет греет нам лица.
– Мы могли бы быть где угодно, – снова говорит он; бледная рука высвобождается из-под груды одеял, тянется ко мне, берет мою руку. Он закрывает глаза. – В Риме.
Сейчас три часа ночи. Я не сплю. Кажется, я заболеваю. В мозгах круговерть, пульс скачет как ненормальный. Иногда сердце пропускает удар, и я лежу в безвоздушном преддверии ада. Мне страшно. Я не хочу через все это проходить, не хочу, чтобы мое тело отказало. Я признаюсь себе в этом лишь наедине с собой. Берусь за телефон. Может, позвонить им? Но я не знаю, что сказать. Будем надеяться, что трубку возьмет Энни, тогда все проще.
«Энни, это я», – скажу я (слегка жалким шепотом).