Дипломатическая подготовка войны в Европе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

2. Германия решила во что бы то ни стало положить конец анархии на своей восточной границе. Этого требуют не только интересы восстановления спокойствия и порядка, но также интересы европейского мира.

3. Проблема Данцига и Коридора непременно должна быть разрешена. Британский премьер-министр произнес речь, которая ни в малейшей мере не может способствовать изменению германской позиции. Она может лишь вызвать кровопролитную войну между Германией и Англией, по­следствия которой не могут быть учтены. Такая война будет еще более кровавой, чем война 1914—1918 гг. В отличие от предыдущей войны, Германии не придется воевать на два фронта. Соглашение с Россией безоговорочно и означает поворот во внешней политике Германии на дол­гое время. Россия и Германия ни при каких обстоятельствах не поднимут больше оружия друг против друга».

Согласно этому документу требования Гитлера были сформулиро­ваны следующим образом:

«Гитлер, заявляет, что германо-польская проблема непременно должна быть разрешена. Но он готов после ее разрешения еще раз обратиться к Англии с всеобъемлющим предложением... Он приемлет Британскую империю и готов лично гарантировать ее существование и использовать для этого мощь германской империи, если: 1) будут удовлетворены его колониальные требования, которые носят ограниченный характер и могут быть обсуждены мирным путем; 2) не будут затронуты его обязательства по отношению к Италии, т. е., иными словами, он не требует от Англии отказа от ее обязательств по отношению к Франции и в свою очередь не может отступить от своих обязательств перед Италией; 3) он хочет также подчеркнуть непреклонную решимость Германии никогда больше не вступать в конфликт с Россией».

На это заявление Гитлера, а также на его письмо Чемберлену от 23 августа английское правительство ответило нотой от 28 августа. Оно указало, что предложения Гитлера, относящиеся к урегулированию отно­шений между Германией и Великобританией, носят весьма «общий» ха­рактер. Что же касается германо-польского конфликта, то британское пра­вительство «уже получило определенные заверения от польского прави­тельства з том, что последнее готово вступить в переговоры». Это утвер­ждение являлось заведомой неправдой. Как явствует из обмена телеграм­мами между английским министром иностранных дел Галифаксом и ан­глийским послом в Варшаве Кеннардом. британское правительство лишь после отправки в Берлин езоей ноты от 28 августа предприняло шаги в Варшаве, чтобы побудить польское правительство проделать маневр с «согласием» на переговоры. Цель, которой добивалась Великобритания этим заявлением, ясна: она хотела выиграть хотя бы несколько дней, в течение которых Польша могла бы закончить свои военные приготов­ления.

Сопоставление документов, опубликованных в английской «Синен книге» и германской «Белой книге», непреложно доказывает, что германо- польский конфликт был обострен в результате «посредничества» Велико­британии, что польское правительство явилось орудием осуществления английского плана развязывания войны и что ответственность за возник­новение войны целиком падает на англо-французских империалистов.

***

Французская «Желтая книга» состоит из шести глав. Первая охватывает документацию, относящуюся к переговорам в Мюнхене от 29—30 сентября 1938 г. Во второй главе публикуются документы о франко-гер­манских переговорах, приведших к подписанию декларации от б декабря 1938 г., а также дипломатическая переписка между Францией, Англией и Германией, предшествовавшая разделу Чехословакии и установлению германского протектората над Чехией. В третьей главе содержатся фран­цузские и английские декларации в связи с вступлением германских войск в Чехословакию. Четвертая глава описывает обострение германо-польско­го кризиса. В пятой главе содержится документация, относящаяся к пе­реговорам по данцигскому вопросу. В частности, в ней имеется француз­ская нота, врученная 1 июля германскому послу в Париже, в которой указывается, что Франция окажет поддержку Польше и выполнит свои обязательства перед ней. Эта нота является но существу выполнением части английского плана, подробности которого изложены в инструкции лорда Галифакса британскому послу в Варшаве Кеннарду от 30 июня, опу­бликованной в «Синей книге». В шестой главе отображена лихорадочная дипломатическая деятельность последних дней августа 1939 г., предше­ствовавшая началу военных действий между Германией и Польшей. Эта глава особенно ярко показывает, как французская дипломатия целиком шла на поводу у Великобритании и предпринимала лишь те шаги, кото­рые были предварительно согласованы с Лондоном и одобрены англий­ским правительством.

25 августа Гитлер пригласил к себе французского посла в Берлине Кулондра. В докладе французскому министерству иностранных дел о со­держании этой беседы Кулондр, между прочим, сообщает:

«В связи с обострившейся ситуацией,— начал Гитлер,—я прошу вас передать г-ну Даладье. следующее. Как я уже говорил ему, я не питаю никакой вражды к Франции. Я отказался от Эльзас-Лотарингии и признал существующую франко-германскую границу. Я не желаю конфликта с ва­шей страной и стремлюсь лишь поддерживать с Францией добрые отно­шения. Мысль о том, что мне придется из-за Польши сражаться с Фран­цией, для меня крайне тягостна. Однако польские провокации создали для Германии ситуацию, которая далее невыносима. Несколько месяцев назад я сделал весьма обоснованные предложения Польше. Но гарантия, данная Польше английским правительством, усилила неуступчивость Поль­ши. Варшавское правительство не только отвергло мои предложения, но усилило преследования немецкого меньшинства и начало мобилизацию. Никакая страна не станет терпеть столь вызывающее поведение. Франция также не стала бы терпеть это, как и Германия. Дело зашло столь далеко, что я вынужден буду ответить силой на новые провокации. Но я еще раз повторяю: я хочу избежать конфликта с вашей страной. Я не нападу на Францию. Но если Франция вступит в конфликт, то я пойду до конца. Я только что подписал, как вы знаете, договор с Москвой. Этот договор существует не только в теории, он весьма реален. Я думаю, что мне удастся победить. Несомненно, будет пролито море германской и французской крови, крови двух одинаково мужественных народов. Я снова повторяю, что мне крайне тягостно, что мы можем дойти до этого. Пере­дайте это, пожалуйста, г-ну Даладье от моего имени».

Хотя Кулондр заверил в этой беседе Гитлера, что правительство французской республики не преминет сделать все для сохранения мира и со своей стороны воздействует на польское правительство, на самом деле он постарался помешать налаживанию германо-польских переговоров. Днем 30 августа, когда германское правительство ожидало прибытия польского уполномоченного, Кулондр после беседы с Невилем Гендерсоном телеграфировал в Париж министру иностранных дел Бонне:

«Мой английский коллега настроен сегодня менее оптимистично, чем зчера. Все же он считает, что г-н Бек должен принять приглашение гер­манского канцлера, так как Польше необходимо продемонстрировать пе­ред всем миром свою добрую волю к соглашению. Сэр Невиль Гендерсон телеграфировал в этом смысле своему правительству. Я со своей стороны полагаю, что польское правительство должно согласиться на назначение специального уполномоченного, поскольку германский канцлер изъявил готовность последовать совету Англии и Франции — попытаться устано­вить непосредственный контакт между Берлином и Варшавой. Однако имеются весьма серьезные неудобства в приезде г-на Бека при создав­шихся условиях в Берлин. Эта поездка неизбежно напомнила бы о пе­чальных прецедентах Шушнига и Гаха».

Это последнее замечание Кулондра вскрывает всю игру англо-французской дипломатии, которая видела сзою задачу в том, чтобы во что бы то ни стало помешать приезду польского уполномоченного в Берлин В течение критического дня 31 августа английский и французский послы в Берлине продолжали прилагать усилия, чтобы Варшава установила кон­такт с Берлином, не посылая туда специального уполномоченного. Дела­лось это для того, как указывает в своем отчете за этот день Кулондр, чтебы «Польшу нельзя было упрекнуть, что она уклонялась от установ­ления прямого контакта». Кулондр отмечает, что польский посол Липский оставался без инструкций до 14 часов 31 августа, в то время как срок, поставленный германским правительством для прибытия в Берлин поль­ского уполномоченного, истек 30 августа в полночь. В 15 часов 31 ав­густа Липский сообщил статс-секретарю Вейцзекеру, что он просит аудиен­ции у Риббентропа, но не в качестве специального уполномоченного, а как посол. В 19 час. 45 мин. Риббентроп принял Липского, который передал ему известный польский ответ.

После того как усилиями англо-французской дипломатии война между Германией и Польшей уже была развязана, Кулондр предпринимает сле­дующую курьезную попытку выгородить польское правительство перед судом истории за то, что оно отвергло германские предложения. Как иззестно, 31 августа в 9 часов вечера германское правительство опубли- коззло но радио свои предложения Польше для урегулирования вопроса с Данциге и о Коридоре (16 пунктов). Спустя два часа польское радио ргспространило польское коммюнике, в котором германские предложения были названы «неприемлемыми и наглыми». В тот же день, 31 августа, вечером официальное польское агентство Пат подобным же образом вы­сказалось о германском предложении.

Все это было хорошо иззестно Кулондру. Тем не менее 2 сентября в докладе французскому министерству иностранных дел он разъясняет (в ответ на опубликованные в германской прессе от 1 сентября офици­альные документы), что сообщение польского радио относилось не к гер­манским 16 пунктам, которые, как он утверждает, «были тогда поль­скому правительству неизвестны», а к германскому меморандуму от 29 августа. Эти усилия французской «Желтой книги» извратить факты и преподнести их в наиболее благоприятном для англо-французской дипломатии свете являются попыткой с явно негодными средствами. Они лишь еще ярче освещают коварные методы поджигателей войны.

«Желтая книга» заканчивается отчетом Кулондра от 3 сентября, когд; ему и британскому послу Гендерсону было поручено объявить Германии войну. В 12 час. 30 мин. Кулондр был принят Риббентропом. Кулондр спросил Риббентропа, может ли он рассчитывать на получение благоприятного ответа на ноту, врученную ему 1 сентября (имеется в виду французская нота, аналогичная английской от 1 сентября, в которой Герман» предлагалось отвести свои войска с польской территории под угрозой, что в противном случае английское и французское правительства вынуждены будут выполнить свои обязательства по отношению к Польше). Риббентроп ответил:

«После того, как была получена ваша нота, итальянское правитель ство выступило с предложением о посредничестве, указав, что француз скос правительство одобрило его инициативу. На другой день Муссолини сообщил нам, что его предложение не увенчалось успехом ввиду непримиримой позиции, занятой Великобританией. Сегодня утром британский посол вручил нам ультиматум, поставив двухчасовой срок. Мы отвергли этот ультиматум по причинам, изложенным в меморандуме, который я вручил сегодня английскому послу и копию которого передаю вам (речь шла о германском меморандуме от 3 сентября, в котором Германн отклонила английский ультиматум и возложила ответственность за войн; на Великобританию — К. Г.).

Если французское правительство в своей позиции по отношение к Германии считает себя связанным обязательствами, принятыми по отно шеиию к Польше, я могу об этом лишь пожалеть, так как мы не питаем никакой вражды к Франции. Если же Франция на нас нападет, то это будет с ее стороны агрессия».

Кулондр спросил Риббентропа, должен ли он из его слов сделать вывод, что Германия дает отрицательный ответ на французскую ноту от 1 сентября. «Да»,— сказал Риббентроп.

«В этих условиях,— продолжал Кулондр,— я должен по поручению моего правительства напомнить Вам в последний раз о тяжелой ответственности, падающей на германское правительство, начавшее военные действия против Польши без объявления войны и не уступившее настойчивой просьбе французского и английского правительств об отводе германских войск с польской территории. Я должен выполнить неприятную миссию и сообщить вам, что французское правительство, начиная с 17 часов сегодняшнего дня, в соответствии со своими обязательствами по отношению к Польше считает себя в состоянии войны с Германией»

«Значит, — сказал Риббентроп, — Франция является агрессором?

Я ответил, что об этом будет судить история».

***

Приговор, который вынесет история, ясен уже сегодня. Англо-французская плутократия начала войну ради сохранения своего мирового господства.

Как бы ни старались авторы «синих» и «желтых» книг сделать бывшее небывшнм и обелить своих хозяев, ответственность за возникновенн и продолжение нынешней войны в Европе несут империалисты Англии Франции.

1 «Синяя книга» — «Сборник документов, касающихся германо-польских отншне ннй и возникновения войны между Великобританией и Германией 3 сентября 1939 г.. представленной министерством иностранных дел парламенту». Лондон, ноябрь 1939 г.

2 «Белая книга», документы к предистории войны. Издание германского министерства иностранных дел, Берлин, декабрь 1939 г.

3 «Желтая книга». Дипломатические документы 1938-1939 годов, касающиеся событий и переговоров, предшествоваших открытию военных действий между Германией, с одной стороны, и Польшей, Великобританией и Францией, с другой. Париж, декабрь 1939 г.

Военно-исторический журнал, № 2, 1940 г.