— Выходит, я знаменит? — отозвался Синикокс Смит. — Вероятно, в своем духе… Думаю, мало кто столько знает об этих местах и их дьявольских обычаях. Все это признают, точнее сказать, все, кроме Хейлинга.
Он нахмурился, упомянув это имя.
— Хейлинг не лучше невежественного дурака, — сказал он. — Мы-то с вами видели здесь странные вещи, доктор.
Доктор вздохнул.
— Допустим, — сказал он. — Но как глупо было с нашей стороны вообще оказаться здесь.
Умирающий покачал головой.
— Нет, нет, я многому научился, старина. Хотел бы я растолковать Хейлингу, что к чему. Собирался, но уже не успею. А он теперь употребит все усилия, чтобы дискредитировать мои… мои открытия.
— Лежите тихо, — сказал доктор.
Доктор и антрополог долго молчали. Смит лежал и о чем-то раздумывал. Наконец он заговорил.
— Я так и не купил эту штуку у Суджи, — сказал он.
— Не надо, — сказал Уинслоу.
— Думаете, он мошенник?
— Я в этом уверен, — сказал Уинслоу.
Симкокс Смит засмеялся.
— Вы ничуть не хуже Хейлинга.
Он выпростал руку и притянул Уинслоу к себе.
— Суджа показал мне, что она сделала, — сказал он. — Я сам видел.
— Сделала с кем? — быстро спросил Уинслоу.
— С пленником. Его убили, пока вас не было.
— И она…
— Она что-то сделала! Боже мой, клянусь! — дрожа, произнес антрополог.
— И что же? — с любопытством спросил доктор, однако нахмурил брови.
— Он весь побледнел, а она покраснела. Кажется, я видел запястье, — сказал Симкокс Смит. — Так мне показалось. Но я точно видел.
Будь Смит здоров, Уинслоу сказал бы, что все это было обманом зрения. В гнилых зарослях западного берега с человеком и не такое могло случиться. Он видел, как гниение поражало здесь сам разум людей, и боялся за собственный рассудок.
— О, — сказал Уинслоу.
Больной вытянулся на койке.
— Я куплю эту штуку отправлю ее Хейлингу.
— Глупости, — сказал Уинслоу. — Не надо.
— Вы не верите, так почему бы мне не послать ее ему? Я покажу Хейлингу! Он слепой глупец и считает, что в нашем мире нет порождений дьявола. Но что такое этот мир, друг мой, и кто такие мы? Все это ужасно и отвратительно. Приведите Суджу, старина.
— Вздор! Лежите и отдыхайте, — сказал Уинслоу.