Вперёд выступили княжичи. На их лицах пылал гнев и сквозило недоумение.
- Кто случилось, родовичи? - спросил негодуя Радогаст, и обращаясь к старейшине, стоящему впереди: - Скажите, разве так воины и все люди должны провожать своего князя в последний путь? Почему все сгрудились, как отара овец?
Старейшина, высокий седой горбоносый дед, протянул вперёд руки и воскликнул:
- Княжичи, гунны идут!
Радогаст побледнел. Чёрный Вепрь сжал сухие губы, беспокойно скользнул взглядом по горизонту.
- Гунны? Где же они?
- Ещё за Росью… Эту весть принесли три воина, - старейшина обернулся к Кию, - вот они!
Толпа расступилась. Вперёд вышел Кий.
Чёрный Вепрь, увидав своего недруга, так и подался к нему:
- Ты!!!
В этом возгласе прозвучало всё: и неподдельное удивление, и гнев, и ненависть, и угроза. Княжич сейчас не смог скрыть свои чувства… Кий был не из пугливых, но от этого короткого злобного «ты» на мгновение озноб прошиб. Теперь Чёрный Вепрь непременно сделает всё, только бы не выпустить его из своих рук.
Радогаст тоже был крайне поражён.
- Кий? Какими ветрами? Когда ты успел прибыть? Да и то странно: к русам мы не посылали гонца. Далеко. Всё равно ваши родичи никак не успехи бы прибыть вовремя на похороны. А стоит такая жара, что мы не могли держать тело князя долго…
- Я здесь по причине другой, - кратко ответил Кий, взглянув на Чёрного Вепря, не желая никому пояснять, что это за причина.
Их взгляды встретились на миг, но этого было достаточно, чтобы Чёрный Вепрь понял, зачем прибыл сюда Кий, а Кию стало ясно, что Цветанка действительно в руках младшего княжича.
Но Радогаста интересовало другое. Он шагнул к Кию.
- Значит, ты сам видел гуннов?
- Да.
- Где именно?
- Они уже подходят к Роси.
- Много их?
- Большая орда.
- О боги!… И они направляются к Родню?
- Да! Прикажи, княжич, отроку влезть на дерево - и он увидит, где сейчас орда и куда движется.
Радогаст кивнул одному из молодых воинов - и тот быстро побежал к старой груше, одиноко стоящей у самой дороги.
О мёртвом князе, казалось, совсем забыли.
Толпа глухо шумела. Все растерялись: ждали что решат княжичи и старейшины. Но княжичи и старейшины сами были растеряны не менее простых воинов и пока никаких распоряжений не делали.
Первым Радогаст воздел руки к небу, воззвал с отчаянием к богам:
- О боги! Что же нам делать? Ведь мы в такую пору остались без князя!
Старейшина княжьего рода тоже обратился к богам: