Аттила с лучшими ордами гуннов пытался расколоть войско ромеев и захватить Аэция. Но сбить ромеев с холмов так и не смог.
Подневольные племена сражались без отваги, никому не хотелось отдавать жизнь за своих поработителей. Все они постепенно начали отступать.
Не остановила этого отступления даже неизвестно с кем присланная весть о гибели верховного вождя противника.
Аттила несказанно обрадовался. Аэций погиб! Бывший друг, а стал ненавистнейшим врагом! Предсказание чародеев сбылось!
- Гунны, вперёд! Вы же слышите: Аэций погиб! Войско ромеев обезглавлено, ещё натиск - и мы их уничтожим!
Он носился от орды к орде, от рода к роду, кричал, подбадривал, угрожал, возвращал отходящих и мчался впереди них в бой.
Но ничто не помогло - войско гуннов отступало. К тому же налетели конники вестготов, раскололи их строй и едва не затоптали самого Аттилу. Он вынужден был бежать, как последний трус, и смог спастись лишь потому, что укрылся вместе с лучшими воинами и охраной в укреплённом лагере, выстроенном из возов.
Всю ночь отбивал он натиск ромеев и вестготов, готовясь к наихудшему. Чтобы не попасть в руки врага, готовился сжечь себя и для этого приказал сложить посреди лагеря из конских седел огромный костёр. Но до этого не дошло.
Ночная темнота всё сгущалась и сгущалась - и битва постепенно затихла…
А утром узнали, что погиб не Аэций, а старый король Теодорид. Он упал с коня во время атаки, и своя же конница растоптала его.
Аттила совсем зашёлся от ярости: битва проиграна, ненавистный Аэций остался в живых!
Тем временем взошло солнце, рассеялся туман - и взору открылась ужасающая картина. Необозримый простор сплошь покрыт трупами. Отовсюду слышатся стоны и хрипы раненых, умирающих. В поисках не залитой кровью травы бродят табуны осёдланных коней.
Всюду валяется разбросанное в беспорядке оружие: луки, колчаны со стрелами, копья, мечи, щиты… Тяжёлый смрад смерти поднимается от земли к небу, нагоняя ещё больший страх на тех, кто остался в живых.
Побеждённый, но не до конца разбитый, Аттила снял своё войско с Каталаунских полей и направился с ним в Италию, чтобы заполучить Гонорию и хотя бы этим уменьшить горечь поражения.
Но и здесь ждала его горькая неудача. Прознав о намерении сестры выйти замуж за вождя гуннов, император Валентиан спешно отослал её в Цареград к двоюродному брату - византийскому императору Феодосию. А тот быстренько отыскал ей жениха - какого-то захудалого вельможу, и тут же выдал её замуж.
Разъярённый Аттила опустошил половину Италии. Исторгал угрозы:
- Я возьму Рим! Сожгу его дотла! Камня на камне не оставлю!…
Римляне дрожа готовились к наихудшему.
К Аттиле отправился сам папа Лев - выпрашивать мир.
Привёз богатые дары - и золото, и серебро, и самоцветы, наряды… Но Аттила лишь мрачно поглядывал на все эти сокровища.
Тогда, по знаку папы, ввели девушку несказанной красоты.
- Прими её, каган, вместо Гонории, - сказал папа. - Чтобы спасти Рим, эта дева добровольно согласилась пойти за тебя замуж… Погляди, разве такая юная красавица не стоит десятка перезрелых тридцатилетних принцесс?
И Аттила, и его приближенные даже рты пооткрывали от удивления: такой красы никто из них отроду не видывал.
- Как звать тебя? - спросил каган.
- Ильдика.
- Ильдика! Как хорошо и приятно звучит твоё имя!… Ты и вправду согласна пойти за меня…
- Да, - поспешно ответила девушка. - Если ты оставишь в покое Рим и уведёшь свои войска из Италии…
И она, не отводя взора, посмотрела на грозного владыку своими прекрасными голубыми глазами.
Зачарованный её красотой, смелостью и самоотверженностью, Аттила принял дары, заключил с папой мир и возвратился с войском в свою столицу.
И там устроил пышную свадьбу.