– Все живы... Да! Ты с Тимошкой Гривцовым в одном полку служил? – спохватился Андрей.
– В одном, а что?
– Он тут с генералом путался, адъютантом был.
– Так вон он куда из Козлова убежал! Где же он теперь? Арестован?
– Вместе с генералом утек.
– Упустили гадину!
– Сидор, отец его, верховодит в Кривуше, в Совет пролез.
– Ничего, скоро и за Сидора возьмемся! Новую жизнь ладить начнем!
– Давай, Васяха! Помогу! Вон ищут меня. В Кривуше свидимся!
Широкие плечи Андрея закачались в толпе. Василию легче стало на душе от этой встречи. Дома все живы, Маша ждет небось не дождется...
Эх, если бы не пакет в Губком! Махнул бы прямо с вокзала домой. Кажется, до Татарского вала бежал бы бегом без передышки.
– Эй, товарищ комиссар! – окликнул Василия извозчик. – Садись, мигом домчу куда хошь!
– Мне недалеко, дойду, – ответил Василий, ощупав в кармане пакет и револьвер.
Шел по Дворянской, искоса поглядывая на затейливые узоры купеческих и помещичьих домов. Улица будто вымерла. Притихли в своих домах толстопузые! Выглядывают небось из щелок и дрожат от страха и ненависти!
Изредка встречаются патрули – красноармейцы. Они подозрительно осматривают одежду Василия. Вот еще двое... По разговору понятно – только что отвели в Чека какого-то офицера, пойманного на чердаке.
– Товарищи, где помещается Губком? – спросил у них Василий.
– А тебе чаво там? – поинтересовался высокий.
– К Чичканову. Из Козлова я приехал.
– А документ есть?
Василий показал проходное свидетельство.
– Иди в «Колизей», на второй этаж.
– Какой «Колизей»? Где он?
– Да вот он! Ты что, ослеп? С колоннами на углу.
– Дом Дворянского собрания?
Патрули переглянулись и снова подозрительно покосились на одежду Василия.
– Ты что? Давно не был в Тамбове?
– Три года в окопах отсидел.
– А-а! Ну, тогда закуривай! – И высокий красноармеец достал красный кисет.
Василий свернул большую козью ножку. Красноармеец положил было кисет в карман, но опять вытащил.
– Возьми еще с собой.