Расплата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сидор несколько мгновений оцепенело смотрел на его красивое юное лицо, вспоминая все беды, которые пришли в его семью от этого человека, потом вынул руку из-за пазухи и, забыв об осторожности, выстрелил в освещенное окно.

Зазвенело разбитое стекло... Митрофан увидел, как Панов ткнулся лбом в стол и затих. Услышав исступленный голос матери и выстрел часового у соседнего дома, Митрофан кинулся бежать со двора, плача и бормоча молитвы.

Сидор догнал его, схватил за руку.

– Куда бежишь, дурья голова, – прошипел он, – расстреляют они тебя все равно. Теперь тебе один путь – со мной. Бежим. – И он дернул его за руку, направляя к оврагу.

– Да ведь раздетый я, – размазывая по лицу слезы и трясясь от страха, прошептал Митрофан.

– Оденем с иголочки! Польский мундир раздобудем! Ну! Хватит дрожать-то! Бежим. – И снова дернул за руку.

Митрофан послушно побежал за Сидором.

Коммунарам стало веселее под защитой отряда, но вечерами бабы понемножку готовили узлы на всякий случай. Настойчивые слухи о том, что объявился в округе Сидор Гривцов, а Карась набрал целое войско конных дезертиров, не давали людям спокойно спать. Днем коммунары молотили хлеб, а вечерами собирались в квартире Андрея.

Однажды Андрей собрал к себе всех коммунистов. Случилось что-то серьезное – об этом догадались коммунары уже по тому, что почти весь продотряд был выставлен на ночную охрану коммуны.

– Я получил распоряжение из уезда эвакуировать детей и женщин в Тамбов, в дом пострадавших коммунаров. Мужчины вместе с продотрядом будут охранять хлеб. Оружие уже привезли. Приказ – держаться, пока хватит сил.

– Да как вы будете держаться-то, – крикнула бойкая жена Андрея Филатова, Дарья. – Вас тридцать, а у Карася с Сидором целый полк. Все на конях, да с обрезами, да с пулеметьями.

– Ты откуда знаешь? – огрызнулся Андрей на Дарью.

– Мне Кудияриха рассказала, она в Падах была. Говорит, Сонька-то, Макарова дочь, из Светлого Озера, за Карася замуж вышла. Разодел он ее, как мужика, в галифе красные. А в ушах серьги золотые и перстень на руке.

– Врешь! – вдруг со злостью сказала Аграфена. – Не могёт быть. Ее Кланька моя осенью видала. И говорила с ней. Мучится, говорит, баба, страдает от позора. На такое не пойдет она.

– А вот пошла, значит, – упорствовала Дарья. – Кудияриху спроси.

– Тише, товарищи! Хватит лясы точить! – одернул баб Андрей. – Дело серьезное, а вы раскудахтались. Так вот... Полк ли, рота ли – нам пока неизвестно, а приказ – охранять. Женщины и дети, я думаю, кто, может, и к родным в Кривушу пристанут, чтобы в Тамбов не ехать. У Аграфены вон внучек болеет. Куда ей сейчас с Кланей в дорогу! В Кривуше отсидятся. Баб небось не тронут.

Бабы загомонили, засморкались.

– Как же мы вас тут одних оставим? – крикнула Дарья. – На смертушку? Пусть одни продотрядчики охраняют!

Долго сидели, спорили, доказывали друг другу, а расходились – каждый со своим горем, со своими думами.

Ефим с Авдотьей за весь вечер не сказали ни слова. Оба были убиты известием, что Сидор – их мучитель и супостат – где-то рыскает по уезду и уж конечно точит на Ефима нож.

Когда все разошлись, Ефим подошел к Андрею.

– Ты, Андрюша, скажи по чести, правда аль нет, что Сидор объявился?

– Митрофан кому-то проговорился, что Сидор раненого его подобрал. А теперь, видать, Сидор его и прибрал к своим рукам. Не мог Панова сам Митрофан убить. Сидорова работа...

– Откупился, значит, – сокрушенно вздохнул Ефим. – Я же говорил: все, кто с золотишком, откупятся и в городах засядут. У них там старых друзей-приятелей полно.

– Брось молоть-то! Со страху злишься. Панька твой с Кланькой в городе определились тоже за золотишко?

– Панька мой – другая статья.

– Ну вот и не клепай на советскую власть. Один Сидор Гривцов ускользнул от кары, а ты уж всех разрисовал! Струсил, что ли?

– Да ты что на меня орешь-то? Чтобы я да струсил! Хоть к пулемету, хоть к орудию! А злость-то берет: в руках вражина был, упустили! И Тимошку упустили бы, истинный бог. Сердце мое чуяло.

– Ну ладно. Иди у Сергея Мычалина винтовку получи...

– А Машу с ребятишками в город отправь, Андрюша, и Авдотью с моими тоже. Там Васятка об них порадеет. Своих будешь отвозить и наших возьми.