Расплата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Здравствуйте, товарищ председатель, – подошел к нему Василий. – Я – Ревякин, из кирсановской Чека. Заходите в наш вагон, проводница самовар поставила. Пока доедем до Тамбова, чайку попьем. А я успею вам рассказать интересные новости.

– Ну что ж, товарищ Ревякин, рад случаю поговорить с вами. Вы ведь из крестьян?

– Так точно.

Антонов-Овсеенко позвал с собой работников Губисполкома.

В тамбуре вагона он долго и тщательно стряхивал снег с шинели, с буденовки, – чувствовалось, что это доставляет ему удовольствие: мол, хорошо поработали, отряхнемся и отдохнем.

– Ну, где тут горячий чаек? – весело спросил он проводницу.

– Чайку нет. Горячей картошкой угощу. Сейчас вынимать буду.

– Так ты, тетенька, – умоляюще заговорил Василий, – самовар ставила.

– Ну и что, дяденька, – бойко ответила та, не стесняясь начальства. – Самовар и ставила. Он у меня за походную кухню служит. Когда чай кипячу, когда картошку варю. В одной дежке – две приспешки... Голь на выдумки хитра!

– В самоваре картошку? – восхищенно спросил Владимир Александрович. – Это великолепно! Тульские мудрецы знали, что создают вещь не только для удовольствия богатых, но и для спасения бедных кочевников, которым в пути тоже нужна горячая пища. Интересно посмотреть, как это делается.

Проводница открыла дверку в отсек, где в вагонах стоит железная печь.

Рядом с печкой там стоял самовар. Потянуло сладковатым картофельным паром.

– Идите в вагон, – сказала проводница, – я сейчас солью́ и принесу туда. На всех не хватит, а начальника угощу.

– И кашу варить в нем можно? – спросил Антонов-Овсеенко.

– Нет, кашу нельзя, – с достоинством ответила хозяйка самовара. – Каша пригорает. А чистить его неудобно, да и времени нет. Ну, идите, поезд уже тронулся. Скоро Тамбов.

– Все нужно знать, – идя в вагон, мечтательно заговорил Антонов-Овсеенко. – Народ наш из любого положения выход найдет. Красивый и мудрый народ, но нищий и темный спокон веков. А что свершит он, этот народ, если мы сделаем его образованным и сильным?.. – Он сел к окну и улыбнулся. – Размечтался, а на грешной земле дел по горло. Выкладывай, Ревякин, кирсановские новости.

Василий достал из бокового кармана шинели кожаный пакет. Вынул плотную белую бумагу.

– Вот прочтите.

– Что это? Письмо?

– Да, письмо от Антонова.

Пока председатель Губисполкома читал письмо, Василий следил за выражением его лица. Оно с каждой секундой становилось все более суровым и напряженным.

– Это хитрый политический ход, – быстро и резко сказал Антонов-Овсеенко, хлопнув рукой по бумаге. – Это расчет на открытую полемику через печать и на усыпление нашей бдительности. Письмо нельзя предавать гласности.

– А мы только что напечатали ответ в кирсановской газете.

– Ответ у вас с собой?

– Вот, на этой странице. – Василий подал кирсановские «Известия».

Владимир Александрович поправил очки и склонился над газетой.

– Поторопились! – недовольно покачал головой Антонов-Овсеенко. – Политически беззубый ответ. Ведь крестьяне еще не научились понимать кавычки! А тут что ни мысль, то кавычки, да еще и термины: аргумент, пигмей, гуманный! Кто это сочинял?

– Из газеты приглашали.

– Вот я и вижу: сочинили товарищи «безвредные деревенские идеалисты», – ехидно усмехнулся Антонов-Овсеенко. – Ты себя, Ревякин, тоже безвредным идеалистом считаешь?

– Для кого как: для врагов – вредный.