Соню начала бить лихорадка.
– Да ты что задумал-то? Лучше бы замерзла я! – И она стала спускать ноги с постели, спихнув на пол кольцо и перстень. Они тоненько звякнули и покатились по полу.
– Куда, чудачка? Куда? – Он насильно уложил ее в постель. – Выпьем и поговорим спокойно. Я ведь не дурить задумал, а по чести жениться на тебе. Ты слышишь или нет?
А за окном, на пустынной улице, поскрипывая колодезными журавлями, тоскующе выла метель.
Соня приподнялась. Мутными от хмеля и слез глазами посмотрела на Карася и надрывным, злым голосом спросила:
– Так ты любить меня будешь, Васька?
– Буду, королевна, буду по гроб жизни!
– И самогон будет всегда?
– Будет, королевна! – Карась вскочил от радости, готовый на все.
Соня смотрела на него дикими, хмельными глазами и отрешенно улыбалась.
– Метель не перестала? – спросила она.
– Еще пуще метет.
– Лей еще! – Трясущейся рукой она протянула стакан.
Выпила, тряхнула черной копной волос и дико захохотала.
– Кровать... как зыбка... качается... вот... едет куда-то...
Карась ошалело смотрел на ее белые, оголенные плечи и боязливо топтался на месте, не зная, что еще сказать, что сделать.
– Ну, что стоишь? – крикнула она грубо. – Надевай кольцо и перстень! – И протянула красные, вспухшие руки.
Он угодливо достал кольцо. Трясущимися руками стал надевать на безымянный, но кольцо не лезло.
– На мизинец надевай, хоть на самый краешек! А завтра в церковь! Повезешь в церковь, Васька?
– Повезу, повезу, Сонечка!
Соня снова захохотала, потом откинулась на подушки и затихла, тяжело дыша.
Карась постоял над ней, ожидая какой-нибудь новой выходки. Но Соня уже спала тяжелым, хмельным сном.
Метель бушевала всю ночь...
Казалось, разверзлось небо и высыпало все запасы снега на землю.
Остановились поезда. Тысячи людей были брошены на очистку железнодорожных путей.
Поезд, в котором ехал Василий Ревякин с докладом в Губчека, был захвачен метелью в пути и остановился на лесном участке дороги за Радой.
Как только метель стихла, все, кто ехал в поезде, были мобилизованы на расчистку путей. Лопат, привезенных с Рады, не хватало. Наскоро прибитые к палкам фанерки и тесины заменяли лопаты.
От Тамбова, навстречу поезду, быстро приближалась большая команда горожан. Это постоянные участники субботников – коммунисты губернских учреждений. И среди них, как рядовой, с лопатой в руках – председатель Губисполкома Антонов-Овсеенко.
Обе команды сошлись у железобетонного моста.
Среди радостных порозовевших на морозном воздухе лиц горожан Василий сразу отличил одухотворенное лицо председателя Губисполкома.