Расплата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Но ведь вы больны, – попытался возразить корреспондент.

– А люди валяются в тифу. – Антонов-Овсеенко резко встал. – Мрут от голода и холода! Тот, кто в такое время ищет собственного благополучия, наш кровный враг. – Заметив смущение корреспондента, сделал паузу, подошел к нему вплотную и уже мягче сказал: – Если у вас есть время, то послушайте беседу с начальником госпиталя Ивансом. Это вам будет полезно... Елена Ивановна, – обратился он к машинистке, – позовите Иванса, он ждет в приемной.

Начальник госпиталя – низенький робкий врач с округлой, совершенно лысой головой – торопливо вкатился в кабинет и заговорил, не ожидая вопроса:

– Товарищ председатель, я ничего не могу сделать, меня никто не слушает... Госпиталь переполнен больными, медперсонал в панике. Тифозные лежат рядом с нетифозными! Помогите!

– Кому помогать? И в чем? – гневно спросил Владимир Александрович, не глядя на суетливого врача. – Помогать вам тащить личные вещи красноармейцев и командиров? Продавать на черном рынке соль по бешеным ценам?

Стекла очков блеснули сталью – пощады не будет.

– Завхоз и кладовщик меня совсем не признают. Это они воруют. Я не виноват, не виноват, товарищ... – плаксивым голосом залепетал Иванс.

– Вы знаете, как все это называется по законам военного времени? – подступил к начальнику госпиталя председатель Губисполкома.

– Я коммунист, я не брал ни крошки, я не виноват.

– А если бы еще вы посмели взять, – зловеще тихо сказал Антонов-Овсеенко, – я собственной рукой расстрелял бы вас. А сейчас идите. Я отдаю вас всех под суд.

Когда начальник госпиталя вышел из кабинета, Антонов-Овсеенко сел.

– Стрелять таких завхозов надо, холера им в бок! – Это ругательство означало его крайнее раздражение. – Вот так, товарищ журналист... а вы говорите: топить кабинет! Да вот такой ангелок выйдет из кабинета и скажет: всех ругает, а сам, как барин, сидит в тепле да в уюте! Так-то! Ну, а пока – до свидания! Дела не ждут.

В дверь просунулась бородатая голова с благообразной прической на пробор и зычно спросила:

– Скоро, что ль, председатель, мужиков примать будешь? Терпежу нет больше.

– А у вас что? Неотложное дело?

– Было бы отложное – так отложил бы. Двадцать верст отмерил!

– Ну, заходите.

Мужик вошел бочком, провел ладонью по волосам на две стороны и полез рукой за пазуху.

– Садитесь. Как ваша фамилия?

– Наша-то? Наша фамилия Ворожейкин.

Владимир Александрович принял из рук мужика сложенную вчетверо грязно-серую бумагу.

В ней было написано: «Всем мирским сходом села Жигаловки жалуемся, что из числа отряда красноармейцев товарищ Уткин делал незаконное насилие над гражданином дезертиром, а именно: он избил Морозова Павла Герасимовича. Просим исполком и комитет партии коммунистов (большевиков) выяснить и спешно дать наказание по закону за самосуд и впредь пресечь в корне такое поступление. Он же, Уткин, нарушил религиозный обряд в церкви, взошел в шапке, а потому также и этот вопрос выяснить и дать наказание товарищу красноармейцу товарищу Уткину и обо всем донести в Жигаловский Совет для объяснения гражданам...»

Под бумагой стояло несколько фамилий, а рядом – крестики (крестики ставили неграмотные). Владимир Александрович внимательно посмотрел на лицо крестьянина – оно выражало лишь тупое любопытство.

– Товарищ Ворожейкин, а почему вы сразу в Губисполком пришли? С этим можно было бы разобраться в волости. Можно было бы передать заявление начальнику продотряда...

– Никакого нашего доверия местным властям нет. Об себе только думают, друг дружку покрывают. Ты у нас главный в Тамбове, ты и разбирайся.

– А могу ли я один все жалобы по губернии разобрать? Кто же за меня важные государственные вопросы решать будет?

– Коли главный – должон всем угодить. А наш вопрос тоже государственный – таких красных армейцев народ не хотит...

Антонов-Овсеенко сдержанно улыбнулся:

– Ну ладно. Проверим вашу жалобу и ответим сельскому Совету. – Он поднялся.

– Мне прямо так и сказать народу, что накажете его?