В сетях интриги. Дилогия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И если перед бабушкой Александр испытывал благоговейное чувство страха, как перед непреклонным, могучим божеством в образе гениальной, ловкой женщины, то перед отцом юноша невольно испытывал безотчётный, безграничный ужас, как перед носителем тёмных начал, перед опасным существом, полным чего-то скорее зверского, чем человеческого, и необузданным в своих неразумных желаниях до конца.

Александр трепетал… И острая жалость примешивалась тут же к его вечному, мучительному страху перед отцом. Так между двумя чувствами — благоговейного страха и тёмного ужаса — рос этот ребёнок, потом юноша…

И неизбежно поэтому, что вечная скрытность, глубокое притворство даже при достижении самых чистых целей, подсказанных лучшими движениями души, — эти свойства, как неснимаемая маска, стали основной чертой характера Александра.

Теперь явился случай лишний раз проверить себя.

Александр знал, что все принцы женятся не по своей воле, особенно стоящие на черёд наследников трона. Даже Великий Фридрих по воле причудливого короля-отца женился на своей кузине, бранденбургской принцессе, подчинив свою огромную душу и волю решениям государя и отца.

Правда, этот же Фридрих дал клятву, что нелюбимая принцесса останется девственницей, не станет фактически его женой никогда. И сдержал странную клятву.

Теперь — мягкое насилие совершается над самим Александром. Он вынужден выполнить долг принца: взять себе жену, избранную главой семьи, императрицей-бабушкой. И он выполнит долг, вступит в союз.

Но если эта девушка не привлечёт его как женщина — кто помешает ему остаться с ней только в дружеских, братских отношениях? Над душой, над чувством его, Александра, кроме его же самого, не властен никто в мире, ни даже эта великая императрица всероссийская.

Постепенно, сначала неясно, но потом все отчётливей, проступило в нём последнее решение. И Александр вдруг даже выпрямился, словно почуял прилив новой силы, нашёл самого себя после горьких минут сознания, что придётся согнуть свою волю не только перед людьми, но даже перед самой судьбой!..

Найдя в уме желанный исход, обезопасив себе впереди победу наверняка, во всяком случае, быстро направился юноша к покоям императрицы, где, как всегда по вторникам, уже собралась обычная компания… Где ждали и его, чтобы он там сказал кому следует последнее, решительное слово.

С самым ясным видом, с ангельской, ласковой улыбкой на своём красивом лице появился Александр в Бриллиантовой комнате и прямо прошёл к круглому столу, за которым среди молодёжи, его сестёр и фрейлин государыни сидела бледная, прелестная девушка, словно ожидая чего-то великого, загадочного в этот вечерний час.

Ещё не видя Александра, принцесса Луиза почувствовала его приближенье, узнала его шаги за спиной.

И всегда она волновалась в его присутствии, особенно если они сидели близко друг от друга.

Конечно, ничего чувственного не было в этом волнении. Несмотря на свою фигуру, говорящую о женской зрелости, Луиза была совсем чиста. Правда, о браке она имела понятие, но самое отвлечённое. Согласно нравам той поры, когда и принцев женили, не спрашивая почти на это их согласия, — принцессы и думать не могли по личному выбору устроить свою судьбу. Но в данном случае Луизе посчастливилось. Красавец юноша очень понравился ей. Она его даже любила уже, как может любить чистая, полная возвышенных мечтаний девушка: скорее головой и сердцем, чем по-женски, страстно. Для этого ещё пора не пришла. Но тем более трепетала девушка в ожидании предстоящих событий. А сегодня и у графини Шуваловой какое-то особенное лицо, и у других из тесного кружка, который сейчас сидит за большим круглым столом.

С начала вечера немножко занимались музыкой, рисовали. А сейчас занялись любимой игрой в «секретное признание», пишут записочки, и Лев Нарышкин, подсевший тоже к молодёжи, морит всех со смеху своими шуточками и театральными выходками, изображая в лицах почти весь двор и даже «basse cour» — задний дворик императрицы: её любимую горничную Перекусихину, еврея Завулона Хитрого, кучера Петра и негра Али…

Как ни искренно, ни беззаботно смеётся компания за круглым столом, но почему-то иные изредка поглядывают пристально на Луизу, словно желают прочесть на её лице что-то затаённое, бросают взгляды на дверь, как будто поджидают кого-то… Вот даже пустое место осталось за столом около Луизы…

Она знает для кого… Конечно, он придёт, как всегда, и займёт это место, облюбованное им за последние дни… Но… что он скажет?

Этот вопрос огнём опалил мозг девушке, пламя зажглось и в груди. А тут, как нарочно, его шаги сзади, за спиной…

Бледнеет девушка ещё сильнее, чем до той минуты.

Он подошёл, сел, отдал приветствие всем… Берёт листки, словно желая немедленно принять участие в общей игре…

Не глядит на него Луиза, старается не видеть, говорит, оборотясь в другую сторону, к графине Шуваловой, к сестре, ко всем… А видит его… Видит, как скользит по бумаге его карандаш… Слышит скрип графита о бумагу, острый, лёгкий его шорох… Мало того, она словно видит, что он там пишет… И готова крикнуть:

«Не надо… не пишите!..»

Но в горле сохнет… Она что-то лепечет соседям, сестре… Слушает и не слышит: что ей говорят?.. Берёт от кого-то листок и даёт свой кому-то…

Всё, всё готова она делать, только бы отдалить эту страшную, эту неизбежную, как смерть, минуту…

И вдруг его голос потрясает девушку:

— Принцесса, возьмите мою записку! — говорит он своим глубоким голосом, так красиво слегка картавя в своей французской речи.

Она оборачивается, берёт… Темно у неё в глазах, хотя они широко раскрылись сейчас.

Все соседи как-то незаметно оставили почти вдвоём обоих. Завели какой-то шумный спор о пустяках, такой горячий… и весёлый, ликующий, будто не настоящий, хотя и обычный, естественный в этой игре. Теперь оба — Луиза и Александр — могут говорить о чём хотят, их никто не услышит за спором, шумом.

Но оба молчат. Дрожат только розовые тонкие пальчики принцессы, которыми она разворачивает перегнутый пополам листок…

Как долго она это делает.