В сетях интриги. Дилогия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Господи, только не захворать теперь бы! — шептала суеверно Анна, направляясь к постели. И вдруг, вся задрожав, побледнела как полотно.

Резкий барабанный бой зарокотал на дворцовой площади, у самых окон её опочивальни.

Говор и гул большой толпы, отдельные выклики и снова дробь барабана… Все отзвуки народного мятежа, знакомые Анне ещё в царствование покойной императрицы, теперь снова доносились сквозь двойные рамы дворцовых окон, леденя кровь в жилах напуганной женщины.

«Что это такое? Бунт? Военный мятеж? Миних поднял на нас солдат?» — пронеслось в уме Анны, и, ничего не разбирая, она бросилась в соседний покой с громкими криками:

— Мы погибли! Спасите сына! Там бунт… Солдаты… Барабан… Узнайте, что случилось. Скорее… Бегите… Принц, что же вы? Или не слышите: военный бунт… Барабан!..

Бледными губами повторяла она одно и то же, опустясь на стул у самой двери, соединяющей комнату совета с её почивальней.

Все, кроме Антона, встревоженные, бледные, тоже метнулись к окну, не исключая Остермана. Только принц Антон не тронулся с места, самодовольно улыбаясь.

Видя, что Анна готова лишиться чувств, он поднялся и подошёл к ней.

— Уу-спокойтесь, принцесса! Ничего такого нее-т. Ууспо-ккойтесь. Выпейте воот вооды… Ээто моой сюрприз граа-ффу Миниху… Дом его совсем блии-зко! Через площадь от двоо-рца. Пусть по-слушает стаарик… Пуу-скай!..

— Что ещё? Говорите толком, — от страха переходя к необузданному гневу, крикнула мужу Анна. — Что это за барабан?!

— Ддда… этто как всеегда… Ваажные укаазы при бараа-банном бое объявляются всему населению столицы… Тепее-рь будут знать люди, что пеервый министр и генерал-фельдмаршал получил… чии-стую… отстаа-вку! Ха-ха-ха!.. Вот дуу-маю, ста-аарый…

— И вы это сделали! Вы решились?! Осмелились! — вне себя, подымаясь, кинула ему в лицо Анна. — Кто дал вам совет? Вы спросили меня? Вы так грубо оскорбили нашего избавителя, своего наставника! Старика-солдата, всегда удачно воевавшего за наш трон? Израненного, всему миру известного, вождя-героя… Вы… посмели!..

— Нно… принцесса… Ваш собственный приказ. Так водится при всяком случае.

— Миних — не всякий! Впрочем, куда вам-то понять! Для людей с низкой душой — все мелко и обыденно. Я и забыла…

— О-ооднако, прии-нцесса, ваше высоо-очество! По-озвольте… вы так жестооко… Кто мог думать? Опала, значит, опала! Он — наш враг. Следовало миру показать, что Миниха больше нет. Я думаю: каждый на моём месте… Воот спрр-росите даже графа Остермана. Я уверен, даже он… Нну, скаажите поо правде: как бы вы на моём месте? Скаа-ажите её высочеству!

— Конечно, на вашем месте я бы не сумел иначе поступить… но…

— Слышите… видите: даже он… Остерман!..

— Но как Остерман я бы того не сделал! — спокойно докончил свою речь старик. — И вы бы сами, принц, так не поступили, я полагаю, если бы только…

Он не досказал. Но все поняли конец фразы.

Антон, сконфуженный, растерянный, отвернулся, скрывая слёзы стыда и досады, навернувшиеся на глазах.

— Если бы он был Остерман, а не… Антон Ульрих, принц брауншвейгский! — желая добить супруга, презрительно договорила Анна. — Вы правы, граф. Он ничего не сообразил. Как теперь озлится старик — и по праву! Миних — не Бирон. У него везде друзья. Он незапятнан. Он может…

Дверь внезапно распахнулась, вошёл Миних-сын, увидал принцессу и, кланяясь ей, заговорил:

— Простите, ваше высочество, я не знал, что вы здесь. Вошёл так внезапно, без уведомления. Но… там мой отец… Он желал…

— Знаю… понимаю, полковник. Принц, примите его! — обратилась сухо к мужу Анна. — Скажите, что я тут ни при чём, что сожалею! Слышите? Извинитесь хорошенько. Скажите: за такую незаслуженную обиду я готова дать ему удовлетворение, какое он сам пожелает. Слышали? — подчеркнула она. Вышла, хлопнув дверью, из покоя прошла в свою спальню, бросилась в кресло, сжимая виски руками, и так затихла.

Миних-младший, выйдя из кабинета, через минуту вернулся туда вместе с фельдмаршалом.

Старик видимо опустился, постарел за эти последние дни, полные нравственных тревог. А то, что пришлось пережить сегодня, ещё больше заставило согнуться стройный ещё недавно стан, затемнило облаком тоски и затаённого горя взор героя, такой молодой и сверкающий ещё немного дней назад.

Отдав всем сдержанный учтивый поклон, он, глядя в упор на принца, с нескрываемым презрением и враждой проговорил:

— Её высочество желала, чтобы я?.. — не докончил вопроса, задыхаясь от сдержанного волнения, и только взор его лучше всяких слов говорил Антону, что о нём думает поруганный без вины человек.

— Дда… она… прии-нцесса желала! — краснея и бледнея под этим взглядом, замямлил принц. — Мне оона пооручила… Собственно… гра-аф, в чём ваа-аше желание заключено, мм-мы ещё не слы-шшаали! — оттягивая унизительную минуту извинения, задал он неожиданный вопрос.

— Вы сейчас услышите, ваше высочество! — выпрямляясь надменно, поднял голову и повысил голос фельдмаршал. — За какой-нибудь час перед сим подали мне эту вот бумагу, подписанную вами. Моё устное прошение оказалось принято весьма поспешно. И тут же с барабанным боем оглашено по всей столице, что старый, больной и дряхлый Миних — больше не на службе его величества! Все очень хорошо и вполне соответствует моим желаниям и достоинству, доброму вниманию ко мне со стороны вашего высочества… Благодарствую! Ныне являюсь лишь с последней просьбой лично, чтобы получить ещё скорейшее разрешение. Экипаж мой готов. Благоволите передать правительнице, что я прошу подписать мне паспорт на выезд за границу… для лечения ран, полученных в течение сорока лет службы: императору Петру, прозванному Великим, ото всех людей и государей, императрицам: Екатерине и Анне, Петру Второму, императору Иоанну Третьему, сыну ваших высочеств. Вот единственная награда, которую я прошу за все мои — увы! — старые заслуги!