Амелия. Сердце в изгнании: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Поднимитесь, Амелия. Мы одни, а значит, можем избавиться от масок и не играть предписанные нам роли, – ласково произнесла императрица.

– Хорошо, ваше величество.

– Постигшая вас трагедия пробудила во мне тягостное воспоминание о первой потере, разбившей мне сердце. Мне было четырнадцать, я любила парня, который был чуть старше меня, – Рихарда, одного из придворных моего отца. Будучи мелкопоместным дворянином, он не мог претендовать на мою руку, но я мечтала о том, чтобы стать его женой, я по-настоящему любила его, Амелия. Увы, он умер от туберкулеза. Я была безутешна, я не понимала, почему судьба так жестока, не понимала, как может уйти из жизни юное создание, только начинавшее жить…

Баронесса понимающе кивнула; она была растрогана, глаза блестели от слез. Императрица пристально смотрела на пламя керосиновой лампы; на ее бледных губах играла едва заметная улыбка.

– Да, я хотела бы помочь вам, дорогая, поскольку знаю, как исстрадалась ваша душа. Вы покинете Австрию. Ребенок, которого вы носите, должен жить, в память о моей малышке Софи. Если бы вы знали, какую невыносимую боль испытывает мать, глядя на бездыханное тело своего ребенка… Я до сих пор чувствую себя виноватой в том, что взяла ее с собой в Венгрию. Ей было два года… А моя свекровь[2] твердила, что я убила собственную дочь.

За три проведенных при дворе года Амелия слышала о многом и знала о горестях государыни.

Ее величество заболела. Рождение Рудольфа сильно ослабило ее организм. Поговаривали, будто император изменял супруге, вновь вступая в связь с ветреными графинями, к которым частенько наведывался до брака.

– Возможно, наш род, род Виттельсбахов, проклят, – продолжила императрица. – Стоит мне подумать о Людвиге, моем горячо любимом кузене… Однако этим вечером мои мысли будут устремлены к вам, Амелия. Я так мало сплю… Завтра утром я придумаю, как вас спасти, защитить. Не теряйте надежды…

– Обещаю, ваше величество.

Фиакр катил вдоль набережной Сены, очень оживленной в это послеполуденное время. Пениш[3] спускался по реке, поверхность которой сверкала под лучами весеннего солнца. После бесконечной поездки в поезде Амелия открывала для себя Париж. Ее сопровождала одна из компаньонок императрицы, графиня Мария Фештетич, венгерка, как и Ида Ференци.

– Графиня, что за величественное сооружение возвышается там, на ближнем к нам берегу? – спросила молодая женщина.

– Дворец Лувр, баронесса, бывшая резиденция французских королей. Отель по улице Риволи, в котором мы поселимся, расположен недалеко. «Ле Мерис»[4] – заведение высокого уровня, там останавливается вся европейская знать.

– По правде говоря, меня смущает непривычная обстановка, – призналась Амелия. – Нужно столько всего увидеть!

– Ее величество поручила мне развлекать вас, баронесса, показать вам красоты и достопримечательности французской столицы. Мы прогуляемся по саду Тюильри и сможем полюбоваться знаменитой стальной башней, возведением которой занимается месье Гюстав Эйфель. В следующем году она станет главным экспонатом Всемирной выставки.

Амелия кивнула, слабо улыбнувшись. Ей так хотелось, чтобы Карл был рядом, так хотелось разделить с ним каждое мгновение этого непредвиденного путешествия.

– Императрица была чрезвычайно добра ко мне, – тихо сказала она, едва не плача. – У меня такое ощущение, словно меня незаслуженно поощряют, ведь я так дурно поступила…

Мария Фештетич бросила на нее растерянный, однако доброжелательный взгляд.

– Вы действительно хотели умереть, баронесса? – вполголоса спросила она.

– Да. Я не видела другого выхода. В тот благословенный вечер, когда ее величество навестила меня, я представляла, как бегу к Дунаю, чтобы утопиться и таким образом искупить свою вину. Чтобы не было больше ни страданий, ни страха.

– Вы причинили бы нам ужасную боль. Слава Богу, вы здесь, рядом со мной, живы и здоровы. Ничего не бойтесь, ее величество сочла нужным отправить вас к надежным друзьям. Там вы найдете убежище и поддержку. Часто случается так, что путешествия, благодаря разнообразию пейзажей и новой обстановке, смягчают горечь утраты. Рассудок впитывает все новое, и страдания становятся менее тягостными.

– Вы правы, графиня. Позвольте еще раз поблагодарить вас за то, что вы сопровождаете меня.

После этих слов Амелия погрузилась в созерцание города; она наблюдала за куда-то спешащими горожанами или же прогуливающимися в тени деревьев зеваками. Молодые женщины в светлых нарядах, смеющиеся и беззаботные, помахивали своими зонтиками.

«Я должна быть сильной, не сетовать более на судьбу, – прошептал ее внутренний голос из глубин израненной души. – Императрица спасла меня от бесчестья. Она помогла мне сбежать из Вены, тем самым проявила неслыханную щедрость. Я никогда не забуду, чем обязана ей».

При мысли о столь почитаемой ею госпоже баронессу Амелию фон Файрлик накрыла горячая волна любви к ней.

«Как настрадалась малышка Сисси из Поссенхофена! – подумала она. – Я оплакиваю моего жениха, однако ее величество потеряла своего первенца, девочку Софи, в самом нежном возрасте. Я знаю также, что на нее очень повлияла ужасная гибель ее кузины Матильды: та умерла от страшных ожогов в результате того, что спрятала за спину сигарету, которую курила, и ее пропитанное глицерином платье загорелось. А два года назад горячо любимого кузена императрицы, короля Людвига II Баварского, нашли утонувшим в Штарнбергском озере».

До этого дня Амелия ни за что не осмелилась бы с такой нежностью думать об императрице как о женщине. Находясь вдали от Австрии, она представляла себя подругой блистательной Елизаветы Виттельсбах, в шестнадцать с половиной лет вступившей в брак с Францем Иосифом. Она даже находила удовольствие в том, чтобы мысленно называть Сисси прозвищем, придуманным самой императрицей в присутствии Амелии, – «малышка Сисси из Поссенхофена» – и представлять, как она скачет на лошади во весь опор и ее роскошные волосы развеваются на ветру.

Мария Валерия рассказала Амелии несколько забавных историй о юности своей матери и фантазиях баварского дедушки, герцога Максимилиана. Они были очень близки, оба увлекались верховой ездой и превыше всего ставили независимость. Случалось так, что они, решив следовать за странствующим цирком, на несколько дней отлучались из Поссенхофена.

«Сисси не была счастлива при дворе. Она чувствовала себя изолированной, оторванной от семьи, а ее свекровь, эрцгерцогиня София, препятствовала тому, чтобы Сисси самостоятельно занималась воспитанием своих детей, во всяком случае, первых троих. Именно поэтому госпожа так искренне и нежно любит Марию Валерию…»

Фиакр остановился перед отелем «Ле Мерис», положив конец размышлениям Амелии. Впечатляющий вид этого заведения и роскошный интерьер вновь привели баронессу фон Файрлик в замешательство.

– Я не заслуживаю ничего из этого, – сказала она Марии Фештетич. – Все мое состояние – это драгоценности матери, четыре платья и одно манто. Признаюсь, мне очень неловко.

[2] Эрцгерцогиня София, мать Франца Иосифа I.

[3] Тип грузового речного судна, распространенный в основном в Бельгии, Нидерландах и Франции. (Прим. пер.)

[4] Одна из первых гостиниц в Париже, начала функционировать в 1835 году.