Амелия. Сердце в изгнании: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Амелия приглаживала волосы щеткой, когда в дверь ее комнаты постучали. Казалось, поместье погрузилось в сон, однако молодая женщина не удивилась, увидев входящую в комнату императрицу. На ней было длинное домашнее платье, а роскошные волосы темным золотом рассыпались по ее плечам.

– Ваше величество, вы желали со мной поговорить…

– Да, Амелия, это и является причиной моего визита. Несколько часов моего путешествия я хотела посвятить вам. Крюк вышел совсем небольшой, но, как мне кажется, нам с вами необходимо было встретиться.

– Проявив ко мне интерес, вы доставили маркизе огромную радость. Как я могу вас отблагодарить?

Елизавета присела на край кровати и взяла Амелию за руку.

– Просто будьте со мной откровенны, дорогое мое дитя. Я хочу кое в чем убедиться. Осознали ли вы, насколько велика та жертва, которую вы собираетесь принести, отказываясь от ребенка? Я отправила Софи де Латур письмо, в котором выразила свое согласие, поскольку ее просьба была тактичной и пылкой. Но вам не известно, что чувствует женщина, когда впервые, да-да, впервые прикладывает новорожденного к своей груди. Передать его кормилице, другому человеку – от этого разрывается сердце. Я знаю, о чем говорю.

– Да, ваше величество, но я готова к этому, главным образом потому, что у меня нет выбора. Несмотря на приветливость Софи и ее супруга, в начале беременности я так страдала, размышляя о судьбе моего ребенка! Разлука была неизбежна, мы с вами это осознавали. Когда я узнала о желании моих хозяев усыновить ребенка, я смогла вернуться к жизни, смогла дышать, принимать пищу. Я была избавлена от своих самых ужасных опасений: произвести на свет невинное существо, с тем чтобы приговорить его к позорному существованию. К тому же, ваше величество, вы велели мне вернуться ко двору после рождения ребенка.

Сисси повернула к ней свое красивое, удивительно бледное лицо.

– Амелия, я освобождаю вас от службы при дворе. Вы не обязаны возвращаться в Вену. Мария Валерия вскоре выйдет замуж, а я буду вновь скитаться, спасаться бегством… Как я сказала моему сыну, даже открыв для себя рай, я буду чувствовать себя в аду. Рудольф меня понял, я прочла это в его глазах. В этом нет ничего удивительного: он тоже страдает, и я очень за него беспокоюсь. Не стану вдаваться в подробности, но у меня такое ощущение, будто мой сын на краю пропасти, и, если с ним случится беда, у меня больше не будет сил жить.

Амелия расплакалась, сжимая пальцы государыни.

– Умоляю вас, ваше величество, не теряйте надежду! Мне так вас жаль!

– Не стоит, милая, меня жалеть. Оставайтесь вдали от Австрии, рядом с вашим малышом: ваша договоренность с Софи и ее супругом позволит вам это сделать. Поначалу они будут крестными родителями ребенка, а в дальнейшем усыновят его.

Сильно смутившись, молодая женщина покачала головой. Все же ей не хотелось лгать.

– Я сомневаюсь в этом, ваше величество. Я обещала Софи покинуть поместье, как только оправлюсь после родов. Маркиза желает «нянчиться» с ребенком, стать его настоящей матерью. Она уже подыскивает кормилицу. Если я практически не буду видеться с новорожденным, то не успею к нему привязаться.

Изумленная, Сисси ласково провела рукой по щеке Амелии. В глазах императрицы засверкали искорки.

– Маркиз разделяет мое мнение. Он написал мне, – сообщила она, перейдя на немецкий. – Он считает, что разлучать вас с ребенком жестоко и бессмысленно. Я приняла решение навестить вас именно после получения этого письма: чтобы убедить вас согласиться с предложенным Эдмоном де Латуром выходом из ситуации. У него будет наследник, однако вы останетесь здесь, в поместье Бельвю, сын или дочь вашего жениха вырастет на ваших глазах. Когда придет время, я поделюсь с маркизой своим мнением. Она не станет возражать.

Амелия согласилась, ошеломленная мыслью о том, что хозяин поместья действовал втайне даже от своей супруги, а все для того, чтобы избавить подопечную от ужасного испытания и, возможно, чтобы удержать ее здесь, в этом краю виноградников.

– Я безмерно признательна вам, ваше величество! – воскликнула она.

– Завтра я уеду, но в моем сердце останется ваш образ, Амелия. Вы изменились, – более веселым тоном отметила императрица. – Я почувствовала это сразу же, как только вас увидела… Вы кажетесь мне более улыбчивой, более живой, чем тогда… то есть чем до смерти Карла.

– Так на меня влияют французы, ваше величество. К тому же здесь меня холят и лелеют, я могу говорить и делать то, что считаю нужным, ничто меня не стесняет.

– Почти француженка, – сказала растроганная Сисси.

Софи поднялась до рассвета. Эдмон стал подтрунивать над супругой, когда она вошла в костюме для верховой езды: каштановую саржевую амазонку она не надевала вот уже много лет.

– Вы нечасто встаете так рано, дорогая.

– Этой ночью я почти не сомкнула глаз. Я постоянно повторяла про себя, что здесь, в нашем поместье, в нашем доме, почивает сама императрица! Господи, вы говорили с ней так просто, без стеснения… А ведь это ее королевское, ее императорское высочество!

Эдмон пожал плечами:

– А еще она просто женщина с добрым сердцем и очень свободолюбивая. Софи, я не знаю, придется ли седлать лошадей. Вам не обязательно было так экипироваться.

– Было бы жаль. Я хотела доказать ее величеству, что готова следовать за ней, пусть даже для этого придется пуститься в галоп…

Опьяненная свежестью воздуха, Елизавета в одиночестве прогуливалась в парке, растроганно прислушиваясь к пению птиц, которые каждый раз приветствовали восходящее солнце. Теперь же она бодрым шагом направлялась к конюшням, любуясь пейзажами Шаранты, окутанной светло-розовой вуалью тумана.

Эдмон заметил ее и радостно помахал рукой. Софи приветствовала ее легким реверансом, что вызвало у Сисси раздражение. К счастью, все трое сразу же вошли в конюшню, где витали теплый запах соломы и весенний аромат сена.

Маркиз принялся перечислять достоинства четырехлетней кобылы рыжей масти, подробно рассказывая императрице о происхождении лошади. Глядя на любимого жеребца Эдмона, великолепное животное, пугливо косящее глазом, Елизавета пришла в восторг: