– Боже! Я не верю своим глазам!
– Императрица, здесь… – произнесла пораженная Амелия. – Вы в этом уверены?
– Думаю, вы шутите, Софи, – подхватила тетушка Каролина.
– Нет, я не шучу, – ответила маркиза. – Я узнала ее. Господи, но что же она здесь делает? Смилуйтесь, небеса! Эдмон, Амелия, помогите мне! Я не смогу принять императрицу в таком простом наряде, лучше уж умереть. А ведь я уповала на ее визит, как на чудо!
Эдмон взял ситуацию в свои руки:
– Первое, что необходимо сделать, – поскорее выйти и встретить ее. Софи, вы очаровательны, и, я полагаю, императрица не предупредила нас о своем визите, чтобы избежать излишних церемоний. Ну же, не плачьте. Ваши веки покраснеют, и вы не решитесь больше к нам выйти. Бегите в свою комнату и наденьте платье на ваш вкус. Главное – не теряйте времени, прихорашиваясь больше необходимого.
– А кое-кто не теряет времени, – заметила Каролина.
Софи и Эдмон посмотрели в окно: Амелия сбегала по каменным ступенькам, порывистая и грациозная, несмотря на беременность.
– Графиня! Как я рада снова видеть вас! – воскликнула она, приблизившись к экипажу.
– Я была во Франции, и мне захотелось узнать, как вы, баронесса, – отозвалась императрица.
– Но, но… почему Амелия называет ее графиней? – тихо спросила Софи.
– Господи, дорогая, вы теряете голову! Вспомните: когда императрица была в Нормандии, она арендовала замок Сассто под именем графини Гогенембс. Наверняка она путешествует на условиях строжайшей анонимности, и если бы кучер услышал, как Амелия произносит «ваше величество», то смог бы догадаться, что его пассажирка – из высоких сфер. А сейчас поднимайтесь к себе или же сразу пойдемте приветствовать нашу гостью. Почему бы не встретить ее просто и душевно?
– Нет, Эдмон, прошу вас, вы делайте то, что считаете нужным, а я очень скоро вернусь.
Маркиз спокойным шагом направился к крыльцу. Он знал, что Сисси любит природу, лошадей, пиво и сельские праздники. Он знал также о том, что строгий дворцовый этикет причинил ей много страданий… А ее путешествия по всей Европе, всегда овеянные таинственностью и духом свободы, зачастую были для императрицы способом отдохнуть от двора.
Немного взволнованный, маркиз спустился по лестнице. Амелия стояла рядом с незнакомкой в дорожной одежде, они разговаривали; императрица, меланхоличным взором окидывая поместье, все еще не выходила из наемной кареты. На ее невозмутимом лице играли лучи заходящего солнца.
Эдмон сдержал вздох. Он решил подождать у подножия лестницы, позволить ей сделать первый шаг. Однако Амелия приблизилась к нему, держа под руку компаньонку императрицы.
– Маркиз, я рада представить вам графиню Марию Фештетич, – мягко сказала она. – Будьте так добры, помогите графине Гогенембс к нам присоединиться.
– С удовольствием.
Елизавета Баварская была одета в черное, на голове – шляпка в тон. Черное кружевное украшение на шее выгодно подчеркивало цвет ее кожи.
– Эдмон де Латур, к вашим услугам, графиня, – вежливо произнес он. – Счастлив принять вас в своем доме.
– И я рада побывать у вас, месье.
Императрица объяснялась на правильном французском, с тем же акцентом, ласкавшим теперь слух хозяина Бельвю, что и у Амелии. Он открыл дверцу экипажа, почтительно поклонился и поцеловал протянутую ему руку в перчатке.
– Ваш приезд – это такой сюрприз для нас! – тихо произнес он.
Как только пассажирка покинула карету, кучер отъехал в сторону, куда выразительным жестом указал ему маркиз. Ободренный сияющей улыбкой Амелии, Эдмон де Латур вскоре стал держаться увереннее.
– Ваше величество, – произнес он, – я счастлив принять вас, ну а моя супруга Софи, с которой вы состоите в переписке, просто в восторге. Ваш визит в Бельвю был ее самой заветной мечтой.
Императрица слегка улыбнулась.
– Благодарю вас, маркиз. Я хотела увидеться с моей дорогой Амелией. Мы с графиней отправляемся на юг Франции. В Сенте мы наняли экипаж, чтобы добраться сюда. В течение того времени, которое мы проведем вместе, давайте не будем вспоминать о моем титуле. Мне бы никого не хотелось стеснять, и я была бы очень рада, если бы ко мне относились как к подруге, которая просто заехала в гости.
– Я смогу выполнить вашу просьбу, однако не удивляйтесь, если моя супруга не сможет не склоняться перед вами в реверансах. А сейчас, мадам, могу ли я провести вас под кров Бельвю, дорогого моему сердцу дома, в котором я провел всю свою жизнь?
Вздохнув с облегчением, императрица живо взбежала по каменным ступенькам. Эдмона поразили ее прирожденная элегантность, гордая посадка головы, грациозность и стройность.
Внезапно Елизавета остановилась и повернулась к маркизу: