Так и не поняв, отменяется визит к Сибил или нет, Сид решила больше не поднимать эту тему.
Как правило, она ненавидела ходить за покупками, но с Рейчел совсем другое дело. Сидя в небольшом позолоченном кресле, она с удовольствием наблюдала за тем, как Рейчел примеряет костюмы и выходит к ней для окончательного решения. Наконец остановили выбор на голубовато-сером твидовом пиджаке и юбке в складку. Затем поехали на Джермин-стрит, и Рейчел выбрала ей шелковую блузку в коричневую полоску, а к ней – превосходный галстук цвета табака.
– Милая, это очень дорогое место – давай обойдемся без галстука!
– Нет уж! Бриг и так выдает мне щедрое содержание на одежду, а я уже сто лет ничего не тратила.
Мысль о том, что за все косвенным образом платит Бриг, неприятно царапнула. За ней потянулись и другие, столь же неприятные: они ей платят, чтобы удерживать дома… Дочь полностью зависит от родителей… Она поспешно отбросила их, как недостойные. Разумеется, у Рейчел должны быть деньги – без них не прожить! В глубине души ей стало стыдно за такие предположения.
– Теперь давай купим что-нибудь тебе, – предложила она.
Однако заставить Рейчел потратиться на себя за пределами самого необходимого практически невозможно. От блузки она отказалась; согласилась разве что на джемпер к костюму, и они пошли в Берлингтонский пассаж. Кашемир тоже не подошел: «Ой, нет, я такие не покупаю – они ужасно дорогие!» Вместо этого Рейчел выбрала шерстяной комплект – джемпер и кардиган цвета незабудки.
– Как думаешь, подойдет к моему костюму?
– Конечно!
Подчеркивает цвет глаз, отметила Сид про себя.
Потом искали ей комнатные тапочки.
– Мои старые износились до неприличия.
Когда подошло время обедать, Рейчел сказала, что Эдвард предпочитает «Бентлиз», всего в двух шагах отсюда, и поскольку обеим нравилась рыба, решили пойти туда. Рейчел заставила Сид заказать омара – ее любимое блюдо, а себе взяла палтуса на гриле. Выпили полбутылки рейнвейна и почувствовали себя совершенно счастливыми. Сид пришлось помогать Рейчел разбираться с чаевыми; только тут она поняла, что та ни разу в жизни никого не приглашала в ресторан.
– У меня так плохо с математикой, – пожаловалась Рейчел. – Наверное, это дурной тон, и все-таки придется показать тебе счет.
Они оказались единственной парой женщин в зале: кроме них, были еще обычные пары и одинокие мужчины. Краем глаза Сид заметила, что на них поглядывают, тихо переговариваются, улыбаются и потом старательно отводят глаза. Похоже, от Рейчел это ускользнуло: она была так сосредоточена на подруге, что даже не доела своего палтуса – «слишком огромный». Один раз, когда Сид призналась, как ей хорошо, Рейчел нежно пожала ей руку – именно тогда она ощутила на себе косые взгляды, однако ни за что не стала бы отвергать знаки внимания от любимой женщины, и мужественно ответила на пожатие. Это была вторая тучка на горизонте, но она оставила ее при себе.
Гроза разразилась позже, когда они возвращались к машине и Рейчел попросила Сид подвезти ее до больницы.
– А если увидим цветочную лавку, я быстренько забегу и что-нибудь куплю.
– А потом?
– Сяду на автобус и приеду к тебе.
– Я подожду.
– Не надо, я буду переживать.
– А она знает, что ты зайдешь?
– Нет – я не была уверена, что смогу.
– А теперь, значит, уверена?
– Ну, у нас же нет особых планов…
– А завтра не можешь сходить? Вечером, пораньше – до поезда? Мне на дежурство к шести.
– Нет, я обещала своим, что успею почитать Бригу до ужина.
– Ты не предупреждала…
– Ну конечно, предупреждала! Я ведь сказала, что мне нужно вернуться в воскресенье!
Она просто не понимает, никак не возьмет в толк…