Он опустился на колени и обнял ее, укачивая. Когда она подняла глаза, полные слез, он смотрел на нее с невыразимой печалью и легкой укоризной.
– То есть все это время мучилась сомнениями и молчала?
– Милый, я не могла тебе рассказать – не хотела тревожить. И смотри, я оказалась права!
– Пообещай мне, – потребовал он твердым голосом, – что если когда-нибудь у тебя еще хоть раз возникнут подобные мысли, ты мне все расскажешь! Не скрывай от меня ничего!
– Милый, ты же знаешь, я никогда ничего не скрывала – кроме этого. Я просто не могла тебе сказать!
– Неужели ты думаешь, мне было бы лучше узнать – впоследствии, – что ты прошла через все это в одиночку? А что бы ты чувствовала на моем месте?
– Ох, любимый, я бы сразу все поняла!
Она произнесла эту фразу с такой нежной уверенностью, что у него защемило в груди.
– Обещай, – упрямо повторил он.
И она пообещала.
– Помнишь, в Ветхом Завете было написано про тех, кого в горах поразила молния? – спросила Клэри. – И они из безнадежных нытиков сразу превратились в бодрых оптимистов. Такое лечение электричеством от Господа.
Они складывали поленья на крыльце. Кристофер, возивший дрова на тележке, сделал им замечание, что они всё делают не так.
– Ему и правда стало лучше, – кивнула Полли. – И все-таки ужасное лечение! Тебя привязывают к кровати и бьют током.
– Это он тебе рассказал?
– Говорит, сперва ему было так плохо, что он даже не обращал внимания, потом ужасно болела голова, но стало гораздо легче. А потом, через несколько процедур, он начал их бояться.
– Зато поправился – уже давно не плачет.
– Это все Оливер. Папа молодец, догадался его привезти. Беда в том, что теперь ему страшно за свое будущее.
– Что ты имеешь в виду?
– Он боится, что отец пошлет его обратно на аэродром копать землю или, еще хуже, заставит вступить в армию.
– Вряд ли они его возьмут – после больницы.
– Мы не знаем наверняка, Клэри. Тем более дядя Реймонд работает в какой-то сверхсекретной организации, а значит, имеет влияние.
– Это неважно. Луиза рассказывала, что у них одного актера не взяли из-за плоскостопия! Сама подумай! Если они к такой ерунде прикопались, как им вообще удалось набрать армию…
Луиза вернулась из Девона «насквозь больная», по выражению бабушки, и доктор Карр посоветовал ей удалить миндалины.
– Кстати, могла бы нам помочь!
– Она ушла в больницу с Зоуи. Я видела, как она утром изображала перед зеркалом Флоренс Найтингейл.
– Думаешь, она влюбилась?
– В того художника? Понятия не имею.
– Она ему много пишет. Говорит, что не будет пока делать операцию – вдруг ему дадут отпуск.
– Может, это и не любовь вовсе. Тут кого угодно захочешь увидеть, лишь бы не вырезали гланды. О боже, дети идут!
Школу, где учился Невилл, закрыли пораньше из-за скарлатины.