Застывшее время: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну нет, я не согласна. Для матери ребенок всегда красивый. Возьми хоть Зоуи с Джульеттой.

– Но Джули и правда хорошенькая, – возразила Клэри. – С другой стороны, твоя мама тоже считает, что Уиллс миленький, и хотя он твой брат – прости, но он откровенно страшненький!

В этот вечер собирались особенно тщательно, поскольку к ужину ожидался друг дяди Руперта. Клэри старалась потому, что он был папиным другом, а Полли просто любила наряжаться, расчесывать волосы сто раз, выравнивать и разглаживать пальцем брови, надевать украшения, проверять, ровно ли лежат стрелки на чулках. Клэри же погладила лучшую блузку, попыталась отыскать парные чулки и с усилием терла пальцы, тщетно пытаясь отмыть с них чернила. Никто из них не упоминал вслух, что сегодня они особенно стараются, но обе понимали это.

– Интересно, какой он, папин друг? – заметила вслух Клэри с нарочитой небрежностью.

– Старый, наверное.

– В смысле?

– Ну, слишком старый для нас – около сорока.

– Ты так говоришь, будто замуж за него собираешься!

– Не говори глупостей! Он наверняка и сам женат – в таком-то возрасте.

– А вот и нет! Папа рассказывал, что ему девушка отказала, и отчасти поэтому он уехал жить во Францию.

– Хочешь сказать, у него разбито сердце? – Тут уж Полли не смогла скрыть интереса.

– Может быть. Наверное, по нему видно. Смотри в оба, потом сверим впечатления. Арчи Лестрендж… Арчибальд Лестрендж… – повторила она. – Звучит как в романах Джона Бакена: Арчи – герой, а Арчибальд – злодей.

Определенно Арчи, решила Полли. Ужасно высокий, с куполообразным лбом и ниспадающими темными волосами. Глаза под тяжелыми веками смотрели весело, словно ему было втайне смешно, или он ждал, что его вот-вот рассмешат.

Он был ранен и прихрамывал при ходьбе, а еще слегка заикался. Бабушка посадила его рядом с собой – похоже, он ей пришелся по душе. Они разговаривали о довоенных временах – видимо, он приезжал к ним в гости еще в старый дом, в Тоттеридже. Судя по всему, он неплохо знал семью: не только бабушку с дедом, но и папу, и дядю Эдварда, и тетю Рейч. На первой свадьбе дяди Руперта он даже был другом жениха и явно знал маму и тетю Вилли, хотя не так близко. На ужин подали жареного цыпленка в хлебном соусе, и он сказал, что еда просто божественная.

– У нас в береговых войсках корабли были слишком маленькие, чтобы вмещать кока, и на эту работу вызвался самый бестолковый рядовой. Он кормил нас огромными кусками баранины, сочащимися кровью или пережаренными в уголь, а на гарнир – неописуемый картофель, серый и блестящий, как испуганное лицо. Позднее он рассказывал, что хотел перейти в подводные силы, только у нас не делают субмарин такого размера.

Раздеваясь перед сном, они с Клэри обменялись впечатлениями.

– Славный. Понятно, почему твой папа с ним дружил. Правда, выглядит забавно.

– Он же был ранен! По-моему, в нем есть что-то трагическое. Люди часто заикаются, когда с ними случается что-нибудь ужасное.

– Ты про ранение?

– Да нет же, глупая! Я думаю, это из-за той девушки, которая его бросила – в результате у него развился жуткий комплекс неполноценности.

В последнее время Клэри повадилась наделять этим состоянием чуть ли не всех вокруг, главным образом потому, что это было трудно опровергнуть, считала Полли.

– Он не очень-то похож на закомплексованного.

– Необязательно быть закомплексованным, можно просто чувствовать себя таким.

– Ну, это у всех бывает.

– Забавно, правда? Вот ты все время проводишь сам с собой – казалось бы, ты должен относиться к себе лучше других. Взять хоть тебя, Полл: ты хорошенькая, даже почти красивая, очень добрая и милая – и постоянно твердишь, что от тебя никакой пользы, что ты не знаешь, зачем живешь и всякое такое.

– Так и ты тоже так говоришь.

– Ну… У меня брови толстые, и ноги ужасные, не то что у тебя. И волосы тонкие, и нос мясистый, и характер противный, и еще клаустрофобия – ты сама говорила, не увиливай! Так что у меня все причины…

– Ну вот еще!

Позабыв Арчи Лестренджа, девочки ударились в восхитительное получасовое соревнование, выясняя, кто хуже, и оспаривая каждый пункт соперницы, пока Клэри не сморило сном: только что трещала, как из пулемета, и вдруг затихла на полуслове.

Утром Клэри сказала: