– С другой стороны, если Гитлер победит здесь, он захочет подчинить себе и остальные части света, и вот тогда они пожалеют.
– Думаю, с Россией он слишком замахнулся, ничего у него не выйдет.
– И сколько же это продлится?
– Понятия не имею. Наверное, еще какое-то время. Зато стало явно лучше, чем в прошлом году.
– Лучше? А как же эти ужасные налеты, карточки, «Падение Франции» и остальные страны? Мне кажется, стало гораздо хуже.
– Год назад нас чуть не захватили – вот это было бы хуже. К тому же мы только выиграли «Битву за Британию». Знаешь, мне часто снились кошмары обо всем, что происходит. Например, я застрял в Лондоне и не могу к вам выбраться.
– Ах ты бедненький! Теперь я понимаю, о чем ты. – Ей стало приятно, что он делится с ней такими личными вещами, как кошмары. – Я и не знала, что у взрослых они тоже бывают.
– Малыш, у взрослых почти все то же самое. Пожалуй, заедем сперва к мистеру Крэкнеллу, а потом – в ювелирный магазин неподалеку.
Когда они подъезжали к Гастингсу, он спросил:
– А как дома? Как вообще все?
– Нормально. Кто именно тебя интересует?
– Ну… Тети, мама, например.
– У тети Рейч ужасно болит спина.
– Я знаю, – быстро откликнулся он. – Она часто говорит, что похожа на старый шезлонг, который заело. Я заставил ее ходить к одному хорошему доктору в Лондоне. Мне кажется, ей нравится работать в конторе.
– Тетя Рейч обожает быть нужной, – заметила она. – Больше, чем другие.
– Это верно. И?
– Что – и? А, остальные! Ну, мне кажется, тете Вилли скучно; ей бы хотелось выполнять какую-нибудь серьезную работу: Красного Креста и госпиталя ей мало.
– До чего ты проницательна!
– А тетя Зоуи, наоборот, вполне счастлива. Она навещает двоих раненых в госпитале: читает им, пишет за них письма – ну, всякое такое. И конечно же, обожает Джульетту.
Хью улыбнулся нежной улыбкой, предназначавшейся обычно младенцам.
– Разумеется.
Помолчав, он спросил:
– А как мама, на твой взгляд?
Полли задумалась.
– Даже не знаю… Мне кажется, она не очень хорошо себя чувствует. Ей понравилась поездка, но после нее она выглядела еще усталее, а по возвращении два дня провела в постели.
– Правда?
– Только ей не говори, что я тебе рассказала! Она не хотела, чтоб ты знал.
– Не скажу.
– Я так переживала, когда ей пришлось делать операцию. Но все закончилось хорошо, правда же?
– Да, конечно! – с горячностью подтвердил он. – Просто иногда люди долго восстанавливаются. Ну вот мы и приехали! Гастингс, мы идем!