Скелеты: читать начало книги онлайн

Ему исполнилось сорок восемь, но ощущал он себя на все триста. Одеревеневшая, проспиртованная плоть.

Его зарезали три десятилетия назад. Из кяриза извлекли мертвеца, потормошили, заштопали в Кандагарском госпитале. И пускай на родину он летел с живыми, в семьдесят шестом Иле, а не труповозкой ан-двадцать четыре, он был таким же жмуром, как Гаршин. Начинка цинковых консервных банок.

Не стало Лукоянова. Царствие небесное, аминь.

Чупакабра вышел, пошатываясь, в вестибюль. Второй этаж Дома культуры был пуст. Окна здесь отсутствовали, и он даже примерно не представлял, который час. День? Вечер?

Он запамятовал, за каким хреном послала его Сергеевна в подсобку. Но диспозиция там была отменная, грех не разговеться.

— Уволят к ебени матери, — пробормотал Чупакабра, прислушиваясь. В вестибюле царила тишина: ни жужжания электрогитар на чердаке, ни фонограммы и гомона из танцзала.

Значит, девочки разошлись по домам, пока он дрых, а роки-чпоки-группа звукореза Толи сегодня не репетирует.

В воздухе пахло подростковым потом и антиперспирантами. Девочки из танцевального ансамбля были милыми, обращались к нему «дядя Валя». Такие воспитанные, юные, миниатюрные, с круглыми белыми попками под юбчонками. Не грех передернуть.

Трахая самогонщицу Люську, он представлял их хрупкие неразвращенные тела. Еще одна причина держаться за эту работу, а не пускать все на ветер, как обычно.

В черепушке громыхали дальнобойные гаубицы. Хреначили разрозненным беглым огнем. Долбили по мозгам.

В нулевых он честно пробовал завязать. Обратился к старику-целителю, тот пошептал на ушко, помахал руками. Пить Чупакабра перестал. Почувствовал себя человеком, реанимированным Валькой Лукояновым. Гоголем ходил по Варшавцево. А через две недели первый раз ширнулся с Саней Ковачем. Почти присел на иглу. В Афгане он, бывало, курил гаш и заправлялся «беленькими» — таблетками седуксена, которые Гаршин называл почему-то «перпетуум кайф». Теперь попробовал «внутривенный черный». Водочка спасла. Водочка завсегда лучше.

Чупакабру терзали ночные кошмары. Ему снились серые хребты гор. Пыльные шлейфы. Бои за стратегически важный гидроузел. Караван бронетранспортеров, нарвавшийся на засаду. Великолепно тренированные «черные аисты» палили из канав. На броне корчился сгорающий заживо сержант. Хрипели люди с культяпками вместо конечностей.

Смерть шествовала по Дашти-Марго.

Китайская военная промышленность, презрев блажь Женевских конвенций, штамповала разрывные пули. Продавала их моджахедам. Мини-гранаты взрывались внутри солдат, выворачивали, выблевывали мясо, перемалывали коленные чашечки, локти, челюсти.

Чупакабре срочно нужно было кирнуть.

Он хромал к лестнице, когда услышал посторонний звук. Шаги по плитке. В женском туалете кто-то был.

Сердце Чупакабры замерло. Барахлящий спитый движок.

Припозднившаяся старшеклассница, кто же еще? Маленькая очаровательная танцовщица.

Сторож пошел в темный коридор. На цыпочках, стараясь не вспугнуть девчонку. Его не разочаровала бы и руководительница ансамбля, но он предпочитал барышень посвежее. Девятый, десятый класс. Но не младше. Не педофил же он, в конце концов!

Шум в башке усилился.

«„Гиацинты“ подъехали», — подумал он, морщась.

Миновал пианино и освещенный единственной лампочкой пятачок.

Вот и воняющий тряпками и хлоркой туалет. Две кабинки на возвышении. Между нижним краем дверного полотна и цементным фундаментом был зазор в тридцать сантиметров. Не обязательно наклоняться, чтобы все увидеть.

Подсматривать за школьницами он начал в прошлом году. Примет сто пятьдесят бормотухи и следит, кто отлучился из актового зала по нужде. Главное — вовремя вернуться на пост, пока девчонка заправляет юбку. Туалет в ДК был словно создан для вуайеристов.

Внутренний голос бубнил, подражая старшему лейтенанту Копейкину:

«Уважаемые родители Валика Чупакабры! Командование войсковой части выражает вам свою благодарность за то, что вы воспитали и вырастили такого сына».

В кабинке шуршала незримая девчонка. Стягивала колготы, примерялась.

Обычно он видел в просвете лишь ноги, болтающиеся на щиколотках трусики, хлопковые, скромные, и журчащую струйку мочи, но если старшеклассница садилась на корточки…

Нате вам, полюбуйтесь на мою девственную киску, на лобковые заросли, дяденька Валик. За оказанную вами помощь братскому народу поощрение. Небольшой бакшиш.

Чупакабра сглотнул, предвкушая дивную картинку. Член набух в нестиранных трусах.