Волею императрицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но не то говорила она сестре и мамушке; на расспросы их о сватовстве она высказалась им не таясь:

— Слушай, мамушка! И не думай, чтоб я повенчалась с кем-нибудь, а не только с боярином Стародубским! Семья их живёт не так, как угодно Богу. Молодой боярин и теперь своих братьев христиан убивает! Ты что скажешь про то, сестра Паша?

— Что на войне он, — в том боярин неповинен; и отец твой, и крестьяне ходят на войну, когда царь приказывает! — высказала Паша.

Степанида усмехнулась молча, словно хотела сказать: ничего вы не разумеете!

— Все живут в суете и грехах, — промолвила она.

— Ты не смыслишь того, боярышня! Пришло время, выбрали тебе суженого, а твоё дело в послушании оставаться у родителей. И Бог пошлёт тебе за то счастье, — говорила Игнатьевна.

— Этого счастья я не просила у Бога! Ежели сестра Паша от такой доли не отвернётся и суженый по ней придётся, так я отдам ей своё счастье и всё, чем меня дедушка милостиво наделить думает, — закончила Степанида.

— С нами крестная сила. Да оборони Бог, услышал бы тебя Никита Петрович! — воскликнула мамушка.

Паша смутилась вдруг; яркий румянец выступил у неё на всём лице, она смотрела испуганно.

— Лучше бы тебе выйти за боярина… — проговорила она.

— Никогда того не будет, — горячо ответила Степанида. — Пока не говорите про то никому; матушку не печальте и деда не гневите!

— Будь по-твоему, боярышня; но ты всё обдумай, чтобы не жалеть тебе после. — Мамушка ушла с этими словами, и сёстры остались вдвоём.

За последнее время узнали они много нового, испытали много неприятного и тяжёлого. До этой поры они повиновались матери, и незаметно было вмешательство чужой руки. Теперь проявилась власть деда и начинала тяготеть над ними ещё одна чужая воля. Степаниду сильно журили за опасные сношения с черницами, и запрещено было принимать их; служащим при доме запрещено было допускать черниц близко к усадьбе. Захар был заподозрен, и за ним присматривали. Внизу, на пороге лестницы, ведущей в терем, сидел старик, сказочник боярина Савёлова; он же сторожил лестницу и ночью.

Сама Ирина Полуектовна выдержала допрос Никиты Петровича о том, не потакала ли она дочери. Долго после того она ходила растерянная, не спала и не ела. Обе боярышни редко выходили даже в огород или в сад с мамушкой, несмотря на хорошие дни в начале октября.

Обе сестры сидели за вышиваньем, чтобы сократить время. Паша замечала, что вянет сестра, болеет душой, и, чтоб утешить и рассеять её, читала ей вслух Евангелие по совету священника их, отца Максима, который указал на это чтение как на спасенье для боярышни.

— Не жалей, что не видишь черниц, — говорила Паша сестре, — и без них можно читать святые книги. Я немного поучилась у тебя, а уж читаю Евангелие и всё понимаю.

— И я рада. Сказывал отец Максим, что в Евангелии самой можно узнать, о чём проповедь Христа была, — сказала Степанида.

— Мы с тобой прочли всё Евангелие, и нигде апостолы не указывали, чтобы двумя перстами креститься должно было… — высказала меньшая сестра.

— Правда, но после их святые отцы так положили, — так и должно быть! Так сказал протопоп Аввакум; у меня листочки были, списанные с его слов, — говорила Степанида.

— Отец Максим говорит, что только Божие слово помнить должно и то, что Господь от нас требует; приказывает он любить ближнего, делать добро и властям повиноваться. А ты не слушаешь ни родительницы, ни деда; не был бы то грех на душе твоей.

— Вот это меня и сокрушает! Не знаю я, кто правду говорит, родительница ли, черницы ли или батюшка Максим? Думаю, думаю, и голова у меня разболится! Не пойму, где правда! — с сокрушением и ломая руки горячо высказывала Степанида.

— Зачем тебе понимать стараться, — отец Максим говорит, что надо веровать и не думать о том, чего понять мы не можем! И Господь от нас больше ничего не потребует. Евангелие надо помнить и заповеди исполнять, — убеждала меньшая боярышня.

— Апостола Павла ты не читала или не помнишь, — сказала Степанида, вскинув вдруг глазами на Пашу, что всегда пугало сестру; в глазах Степаниды Паша провидела много тайного и непонятного.

— Указывает, что лучше не женитися и не выходить замуж тому, кто желает спастись. Этого нам батюшка Максим и не сказывал. Вот я и думаю, что и по Евангелию тем же путём спастись можно! — закончила Степанида успокоенная, и по лицу её разлилось выражение тихого довольства.

— Вот ты сама нашла себе путь, а черницы твои на него не указали; может, и сами они не по хорошей дороге идут, — спешила доказывать Паша.

— Господь простит им, если они ошибаются. По вере вашей дастся вам, сказал Господь! — задумчиво ответила Степанида.

— Да худо, что они других всех сманивают, не знающих слов Христовых, — заметила Паша.

— В том нет вины, — по усердию старались они; Бог им то простит!

— Пусть Бог им простит! А ты, сестра, не должна видаться с ними! — просила Паша.

— Я больше никогда не увижусь с ними, но буду о них всегда молиться: они привели меня к спасению! — был ответ сестры.