— Доброе утро, тыковка, — прошептал я, целуя ее щеку.
Хлоя открыла глаза и улыбнулась.
— Сегодня ты собираешься жениться на Пакстон?
Смеясь, я посмотрел в ее красивые голубые глаза.
— Нет. Сегодня нет.
Хлоя нахмурилась.
— Ну, тогда сделаешь мне блинчики?
— Утвердительный ответ! Это я могу сделать.
Спрыгнув с кровати, Хлоя помчалась вниз по лестнице на кухню. Она забралась на стул у кухонного островка, наблюдая, как я готовлю тесто для блинов.
— Папа, почему Пакстон так отличается от моей старой мамы?
Мое сердце замерло.
— Ну, твоя мать не имела любви в своем сердце, в отличие от Пакстон.
— Почему у нее не было любви в сердце?
— Не знаю, тыковка. Есть люди, которые думают только о себе, а не о других.
Хлоя задумчиво смотрела в окно, пока я наливал тесто на сковородку.
— Папа, а я еще должна называть ее мамой?
Подняв руку к лицу, я постарался скрыть, как умираю внутри. Как же я ненавидел Ким в этот момент.
— Нет, Хлоя. Ты не должна называть ее мамой, если не хочешь. Она больше никогда не будет присутствовать в нашей жизни.
— Она не хочет быть моей мамой, не так ли?
Бля. Сказать ей правду? Как это отразиться на ней?
— Тыковка, она не заслуживает быть твоей мамой.
Ее глазки, казалось, заблудились в мыслях, прежде чем огромная улыбка появилась на ее лице.
— Пакстон скоро станет моей новой мамой. Тебе нужно поторопиться, пап.
Смеясь, я поцеловал ее в кончик носа.
— Ты босс. Точно, потороплюсь!
Глаза Хлои светились, и я не мог вспомнить, когда видел, мою дочь такой счастливой.
— Я хочу быть как она! Интересно, Пакстон тоже хочет козлика? Патчу нужен друг.
Отложив венчик, я покачал головой.
— Ты маленькая хитрюшка. Ты пытаешься выторговать себе еще одного козлика?
Маленькие ручки прикрыли ротик, Хлоя захихикала и кивнула.