Пакстон опять засветилась улыбкой и, когда взяла меня под руку, мое сердце остановилось.
— Спасибо.
Кивнув, я положил руку на ее поясницу и направил к пассажирской двери грузовика. Открыв дверь, я ждал, что она заберется внутрь, но Пакстон застыла и посмотрела мне в глаза.
— Мне жаль, я, наверное, перешла черту с Хлоей.
Я утонул в ее глазах. Даже в темноте ночи, освещенной только фарами грузовика, ее глаза горели.
— Нет, что ты. Хлоя была так взволнована, что выиграла. Но когда узнала, какой будет приз, поникла, и это убило меня. После твоего предложения она только о нем и говорила.
Пакстон улыбнулась.
— О, это будет весело.
Я кивнул. Желание протянуть руку, и прикоснуться к ней было подавляющим.
— Мне жаль, что Амелия наболтала Хлое. И прошу прощения за слова, что сказал тебе. Это было бессердечно, и я не хотел этого.
Ее глаза что-то искали на моем лице. Перескакивали от губ к глазам, потом вновь вниз. Как будто она боролась с собой. Наконец, она хихикнула и подмигнула.
— Ты мне нравишься, так что это не ложь.
Я засмеялся.
— Ну, это лучше, чем ненависть ко мне.
Ее улыбка исчезла, а взгляд упал на землю.
— Поехали домой, тыковка.
Она молча скользнула в грузовик.
Всю дорогу она молчала. Хотя это заняло меньше десяти минут, но чувствовалось, как гребаная вечность.
Мое сердце стучало, когда я подъехал к дому и припарковался. Пакстон сидела сложа руки на коленях. Тяжесть невысказанных слов висела в салоне. Я знал, что нужно быть терпеливым. Когда стало ясно, что она не заговорит, я открыл рот, но Пакстон опередила меня:
— Ты войдешь?
О’кей. Не этих слов я ждал.
— Гм.
Она закрыла глаза и покачала головой.
— Я имею в виду, что хочу показать тебе кое-что.
Я приподнял брови. Пакстон с мягким смешком треснула меня по ноге.
— Это не то, что ты думаешь.
— Конечно, я с удовольствием войду.
Я выскочил из грузовика и подошел к пассажирской двери, протянул руку и помог Пакстон сойти вниз. Она улыбнулась, и мы направились к входной двери.
Когда вошли, она бросила ключи в маленькую квадратную чашу. Мои глаза чуть не выскочили из орбит: это была чаша, что я сделал еще в восьмом классе на кружке керамики. Молча последовал за ней, но когда Пакстон подошла к лестнице на второй этаж, где находилась ее спальня, я остановился.
Пакстон зыркнула.