Я все еще любила его.
Возможно, после того что произошло здесь, я смогу открыть свое сердце снова, но пока все еще было больно.
Стид, наконец-то, заговорил:
— Однажды, я прочитал одну цитату, и запомнил ее на всю жизнь.
— Какая? — спросила я.
— «Страх временен, сожаление навсегда», — он повернулся и посмотрел мне в глаза. — Я больше не позволю страху увести меня вниз по дороге, чтобы вновь испытывать сожаление, Пакстон.
Его взгляд упал на мои губы, и я инстинктивно облизала их.
— Я люблю тебя, Пакс. Я буду любить тебя до последнего вздоха.
Потрясенная, я, прошептала:
— Стид, я…
Он поднял руку, останавливая меня.
— Позволь мне закончить, пожалуйста, — он встал на ноги, взяв меня за руки, помог подняться. Стоя лицом к лицу, он всматривался в мое лицо, как будто что-то искал. — Я не знаю, куда нас приведет жизнь, но уверен, что не перестану бороться за нас, Пакстон. Даже если придется положить на это всю жизнь, я заслужу твое прощение и любовь.
Мое сердце еще никогда не билось так быстро и сильно. Я боролась с желанием поцеловать его с тех пор, когда он вошел в мой класс. Я устала.
Один поцелуй.
Это все, что я хотела.
Все, что мне было нужно.
Мне нужен был этот мужчина.
Делая шаг ближе, я твердо встретила его взгляд.
— Ты никогда не потеряешь мою любовь, Стид.
Он поднял руки и обхватил мое лицо.
Всего один поцелуй.
Глаза Стида не отрывались от моих губ. Медленно, очень медленно он приближался ко мне. Я молча умоляла его о поцелуе.
Когда его губы, наконец, коснулись моих, я издала тихий стон.
Это был медленный и нежный поцелуй, и мое тело ожило. Я углубила поцелуй.
Стид застонал мне в рот и отстранился. Он прижался лбом к моему лбу и вздохнул.
— Прости — прошептал он.
Закрыв глаза, я ответила:
— Не говори так. Не тогда, когда я все знаю.
Неожиданно раздался звонок в дверь, и мы отскочили друг от друга. Я чувствовала в теле легкость и вынуждена опереться рукой на стойку, чтобы устоять на ногах.
Глаза Сида выглядели голодными от желания, но на лице застыло выражение печали.