— Пакс, мы можем поговорить?
Все внутри кричало: «бежать». Все, кроме моего сердца. Стид был единственным человеком, который называл меня Пакс, и он обычно говорил это шепотом, занимаясь со мной любовью.
Мои глаза устремились назад к Корду. Он усмехнулся.
Сосредоточившись на Стиде, я прикусила губу, и коротко вздохнула.
— Сегодня я не могу, Стид.
В его глазах читалась надежда, и он слегка сжал мою руку. Мое сердце так сильно стучало в груди, я едва могла думать.
— Когда?
Я пожевала губы. Моя голова кружилась, и я так запуталась. Я хотела злиться. Я хотела его ненавидеть. Все во мне хотело уйти, сказав, что я больше не хочу с ним разговаривать. Но я не смогла. Не тогда, когда он так смотрел на меня. Не тогда, когда мое сердце болело за него.
— Я не знаю, когда буду готова.
— Могу я позвонить тебе через несколько дней?
Я тяжело сглотнула.
— У тебя нет моего номера.
А потом это произошло. Он улыбнулся, и на щеках показались ямочки. Мои пальцы зудели, настолько я хотела погладить его однодневную щетину. Я жаждала почувствовать это на своих губах.
— Твой мобильный телефон находится в информационном пакете, который Хлоя привезла домой.
— О-о, — протянула я, погрязнув в мечтах о его прикосновениях ко всему моему телу. Я не могла оторвать глаз от его губ, пока мои мысли продолжали меня мучить.
Боже. Соберись, Пакстон. Помни, что он с тобой сделал.
Освободив руку, я сделала шаг назад. Я сщурила глаза и подняла подбородок. Я не хотела позволять моему желанию контролировать мои эмоции. Он причинил мне достаточно много боли, и его сексуальная улыбка не могла это исправить.
Мой голос треснул, когда я сказала:
— Я должна идти.
Улыбка Стида исчезла. Пульсирующую боль в груди было трудно игнорировать. Знакомая боль поселилась вновь. Я нашла в себе силы повернуться и уйти. Задержись еще немного, я стояла бы перед выбором, поцеловать его или же дать ему по яйцам.
Выравнивая дыхание, я направилась к двери. Голова боролась с сердцем, и я не знала, кто одержит победу.
Глава 4
Пакстон
Войдя в дом, я включила свет и осмотрела его от гостиной и до кухни. Спокойствие омыло мое тело. Я любила свой дом. Он был построен в 1898 году, и последние владельцы покинули его десять лет назад, оставив его разваливаться. Когда я наткнулась на объявлении о продаже дома, то мне показалось, что у нас есть что-то общее.
Мы были брошены и сломлены.
С помощью моего отца и нескольких друзей, я выбросила все старое и вернула его к жизни. В процессе восстановления дома, я восстановилась и сама. На первом этаже была открытая планировка, за исключением гостиной и туалета.
Сбросив обувь, я медленно поднялась по лестнице. На втором этаже размещались две гостевые комнаты, до которых у меня еще не дошли руки, ванная комната и моя спальня.
Моя спальня — первая комната в доме, которую я отремонтировала и обставила. Умиротворяющие оттенки серого были по всей комнате. Темно-серые занавески, светло-серые стены. Стулья были того же цвета, что и стены, но отделаны синей окантовкой. Постельное белье было смесью цветов бирюзы и серебра. В то время, когда я выбирала этот цвет, я даже не поняла, что делаю. Теперь... теперь, когда вернулся Стид, из памяти всплыло воспоминание, захватив мое сердце и заставив меня упасть на пол и закрыть лицо руками.
— Когда у нас будет собственный дом, как ты хочешь украсить нашу спальню?
Стид сплел свои пальцы с моими.
— Ну, тебе нравится синий цвет, и мне нравится серый. Я думаю, мы должны объединить их вместе.