— Пошел ты, Стид Паркер!
— Стид, это было не очень приятно, — сказала Пакстон, изо всех сил стараясь скрыть свой смех.
Взглянув вверх, я не мог ни почувствовать легкости, поселившиеся в моей груди, смотря как Пакстон сидела в большом кресле, поджав под себя ноги, а Хлоя прижавшись к ней, смотрела на страницы книги, которую читала Пакстон.
Это была та жизнь, о которой я мечтал столько лет. Семья с Пакстон.
Прошел месяц с тех пор, как мы занимались сексом в хижине. Месяц чистого гребаного блаженства. При каждом случае, мы занимались сексом, наверстывая потерянное время.
Черт, я любил заниматься любовью с Пакстон. В эти моменты я чувствовал себя полностью расслабленным. Удовлетворение не было даже началом того, что я чувствовал.
— Папа? Ты собираешься достать нашу индейку на День Благодарения?
Мои глаза скользнули к моей дочери, и я улыбнулся.
— Дядя Трипп добывает индейку на День Благодарения на охоте.
— Почему? — спросила Хлоя.
Я пожал плечами.
— Полагаю, это традиция. Дедушка заставил его застрелить свою первую индейку, когда он был почти твоего возраста.
Ее глаза расширились, она вскочила со стула и пробежала через комнату ко мне.
— А я могу застрелить индейку с дядей Триппом?
С усмешкой я кивнул.
— Если хочешь. Я уверен, что ему это понравится, но, может быть, в следующем году, когда смогу научить тебя безопасному обращению с оружием.
Хлоя развернулась и обратилась к Пакстон:
— Пакстон, ты когда-нибудь подстреливала оленя?
— Конечно. Я была с твоим папой, когда подстрелила своего первого оленя.
Мой разум вернулся к тому дню. Пакстон, гордо стоящая у поверженного оленя. Я очень гордился ей, один выстрел, и олень сразу упал на землю. Идеальный выстрел.
— Папа! Папа! Я хочу быть как Пакстон! Пожалуйста, я могу подстрелить оленя?
Смеясь, я посадил ее на колени и пощекотал живот. Она пихалась и смеялась, пока я не остановился.
— Ты действительно хочешь стрелять в оленя, Хлоя?
Ее большие голубые глаза серьезно посмотрели в мои.
— Я хочу быть как Пакстон, когда вырасту.
Мое сердце растаяло, и мой взгляд дернулся к Пакстон, чтобы увидеть, как она вытерла слезу с щеки.
— Она удивительная, не так ли? — спросил я Пакстон, не ожидая, что ответит моя дочь.
— Да! Я не могу дождаться, когда она станет моей мамой.
Мы оба улыбнулись. Этот месяц я не давил на Пакстон. Если бы все зависело от меня, то мое кольцо давно уже было бы на ее пальце. Но я знал, что она хочет, что бы все было медленней. Мы встречались, по крайней мере, три раза в неделю. Дважды одни, и один раз с Хлоей.
Пакстон посмотрела на меня, и я ответил: