Ее взгляд что-то искал на моем лице, прежде чем вновь вернуться к глазам. Она пожевала губы и сказала:
— Мы не использовали защиту.
Мое сердце замерло.
— Я знаю. Я был настолько поглощен, что не подумал об этом до самого конца. Прости, Пакстон.
Я пытался прочитать ее, но не мог. Она провела пальцем по моей щетине.
— Никто из нас не думал об этом. Но ты должен знать... Я не пью таблетки.
Десять лет назад я бы испугался. Теперь, часть меня надеялась, что она забеременела. Другая часть меня (жадный эгоистичный ублюдок!), надеялась, что это не случится, чтобы насладиться Пакстон немного дольше.
— Это ничего не меняет. Я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты была частью моей жизни, Пакстон. Навсегда.
Ее глаза наполнились слезами, но она смогла удержать их.
— А это нормально, что часть меня хочет этого, а другая нет?
Я усмехнулся.
— Нормально, потому что я подумал о том же.
Она усмехнулась. Наклонившись, я легонько поцеловал ее. Медленно. Тут же почувствовал, как мой член ожил и снова начал двигаться. Пакстон тихо застонала в рот.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил я. Один раз без защиты было. Дважды — игра с огнем.
— Не мог бы ты выйти и одеть презерватив? Я хочу тебя снова.
Прежде чем я успел ответить, дверь в хижину открылась, и мы оба застыли.
— Кто это? — вздохнула Пакстон.
Удивленный, широко открытыми глазами я отшатнулся:
— У меня нет ответа.
Я слышал движение. Кто-то, поставил что-то на стол и направился к раковине.
Медленно выходя из Пакстон, я почувствовал свою сперму. Пакстон тоже чувствовала, потому что села и посмотрела вниз. Я отчаянно огляделся вокруг, ища, чем вытереть ее. Красная бандана попалась мне на глаза. На ней было что-то написано, но я не обратил внимания, хватая ее. Я вытер Пакстон, затем себя и бросил ее на пол.
Мы тихо соскользнули с кровати и оделись. Мне потребовалось собрать себя, чтобы не рассмеяться. Возможно, это был один из работников ранчо, который увидел бесхозных лошадей.
Затем этот «кто-то», начал напевать.
Пакстон замерла и закрыла рот ладонью. На ее лице появилось выражение чистого ужаса.
Амелия!
Глава 27
Стид
— Мели? — беззвучно сказал я.
Кивнув, Пакстон надела сапоги.
— Ну, хорошо. Слова! Придите ко мне! — сказала Амелия, и я услышал, как ее ногти застучали по клавиатуре.
Теперь происходящее обрело смысл. Цветы, стоящие на столе, были любимыми Амелии. Она говорила мне, что у нее есть тайное место, где она пишет, работая над романом. Должно быть, она имела в виду хижину.