Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(1975)

Это не злой мир, как предполагал Мани. Это добрый мир под властью зла. Зло неким образом наложено на него (Майя), но убери его, и увидишь нетронутое сияющее творение.

Разве наши предки сошли с ума и перестали видеть то, что есть? Слои завес зла должны быть сняты или счищены (пробуждение, смывание кровью Агнца, крещение и т. д.). Пробудиться — значит, пробудиться к истине, а также к красоте: к единству. Омрачение заставляет видеть ложь, видеть зло. Зло равно лжи равно злу равно омрачению равно нереальному. Бог добр, мир добр, мы подобны ему, но каким-то образом отстранились. Как от мира (!), так и от Бога. Бог равен миру, если видеть правильно (ясно). Кто же обманывает нас? См. Зиммер.[224] Мы сами ткем паутину иллюзии: пугающие маски нереального — проекции отвергнутых частей нас самих. Они внутри, спроецированы наружу, став злом. Если возвратить их назад, мы увидим прекрасный мир.

Мы стали уродливыми и запутавшимися во зле, в пугающем (нас) и во зле. Возможно, все, что мы имеем в виду под «злом» — это уродливое и пугающее плюс странное, превосходящее наше понимание (которое ограниченно). Зло (вы готовы?) неестественно.

Однажды содержимое моего разума двигалось все быстрее и быстрее, пока не перестало быть концептом, став перцептом.[225] У меня не было концепций относительно мира, я воспринимал его без предубеждения и даже без интеллектуального постижения. Он напоминал мир «Убика». Как если бы все содержания чьего-то разума, сплавленные, неожиданно ожив, став живым существом, взмыли в голове, сами по себе, увидели, сами, высший путь, не обращая внимания на все, что ты когда-то изучали или видел или знал. Принцип появления, как когда неживая материя становится живой. Как если бы информация (мысленные концепции), сжатая до предела, преобразилась в нечто живое. Возможно, и во внешнем мире вся энергия или информация, в достаточной мере сжатая, сделает то же самое. Повсюду сплавится в нечто (сила Убик), что является разумным и живым. Тогда внешнее-внутреннее, тогда-сейчас, причина-следствие, все противоположности просто исчезнут. Мы увидим только живое существо за своим беспрестанным строительством: за работой. Сотворение. (Достигло ли непрерывное творение своего завершения?) (Такие дихотомии, как болыпой-маленький, я — не я тоже будут преодолены)

(1975)

Вот пример иерархического ранжирования. Машина «Скорой помощи» заполнена горючим и припаркована. На следующий день осмотрена. Обнаруживается, что горючее почти закончилось, а движущиеся части весьма стерты. Это должно быть делом энтропии, потери энергии и формы. Но если понимать, что эта скорая привезла в больницу умирающего человека, где ему спасли жизнь (и потому потратила горючее и несколько истрепала детали), тогда мы увидим, что с учетом иерархического превосходства по рангу не только не было потерь, но в действительности еще и чистая прибыль. Чистая прибыль, однако, может быть измерена только вне закрытой системы новой скорой. Каждая победа Бога как разума и воли достигается этим подъемом уровня соотнесенности и никак иначе.

(1979)

Послесловие к первому изданию

Я понимаю Филипа Дика

У настоящих историй нет начала, и нет ее у истории о встречах ФКД со Сверхразумом. Но мы, писатели, понимаем важность повествовательной экономии, и в целях повествовательной экономии его история казалась ему начавшейся с загадочного прорыва и потока его работ, что стало известно из статьи в «Rolling Stone», которая принесла Филу долговременную и весьма заслуженную славу. Датой прорыва было 11/17/71. Это была дата и стиль обращения со временем, которые Фил использовал часто.

К тому времени мне стукнуло 25. Это тоже был не случайный день рождения. Я встретил его, сидя и искренне готовя себя к Апокатастасису, последней апокалиптической ингрессии нового, реальной имплозии всего многомерного континуума пространства и времени. Я воображал, что мегамакрокосмос выльется, подобно воде из ванны, как гиперпространственная вакуумная флуктуация парных частиц, что наша вселенная столкнется со своим собственным призрачным образом после миллиардов лет разделенности. Логос уверял меня, что равенство будет соблюдено, все субатомные частицы, кроме фотонов, аннулируют друг друга, и вся наша вселенная тихо исчезнет. Единственными оставшимися частицами, согласно моим фантастическим ожиданиям, будут фотоны, наконец явится вселенная света, освобожденная от железной тюрьмы материи, свободная от ужасной физики, которая относится к менее целостным состояниям бытия. Все человечество отправится в обещанный сад.

Я чувствовал себя подготовленным к этому событию, поскольку, и сознательно, и невольно, и по воле моих друзей, оказался в плодородном, насыщенном галлюциногенами центре самого большого сада, который я мог найти, в непроходимом дождевом лесу бассейна верхней Амазонки в Колумбии. Моя убежденность в видениях была нерушимой. Разве не вел Логос меня к этому видению не только откровением, но и тщательными объяснениями? У меня не было радио, вообще никакой связи с внешним миром. Кому это было нужно? Я совершенно ясно осознавал, что мир времени, иллюзорной истории, подходит к концу. В мире начиналось божественное Второе Пришествие, и праведные, кроткие и смиренные покидали поля и фабрики, вставали из-за стульев в офисах и выходили к свету живого солнца, которое никогда не зайдет, ибо не будет конца вечному сиянию Логоса. Слезы радости бежали по их щекам, просветленные миллиарды обращали наконец глаза к небу и находили в нем утешение, на которое не смели и надеяться.

Однако изнуренный мир Никсона проигнорировал эсхатологическую возможность. Мир, поскрипывая, двигался своим унылым путем. Было только одно происшествие, которое впоследствии могло быть истолковано, даже в рамках шизоидной логики, бывшей моей едой и питьем тогда, как поддерживающее мою позицию. Незнакомый мне, борющийся, тяжеловесный НФ-автор, мой идол с детских лет, обнаружил, что его дом взломан, в его личную жизнь вломился Другой. Как странно, что в первый день нового завета по моему личному реформированному календарю он был ограблен пришельцами, ЦРУ или самим собой в помутненному состоянии. Факел был передан, странным образом наиболее интенсивная фаза моего просветления/сумасшествия закончилась как раз тогда, когда она началась у Фила.

Отсюда возникает несколько вопросов:

Можем ли мы считать бредовую систему folie a deux[226], если оба участника никогда не встречались и, вообще говоря, не знали о существовании друг друга?

Подтверждает ли экстатический бред одного визионера бред другого? Сколько нужно обманувшихся или просветленных визионеров, чтобы сделать бред реальностью? ФКД доказал, что одного достаточно. Но двое — лучше.

Когда мой брат взглянул на берег Амазонки и почувствовал всю странность невыразимых вещей в марте 1971 г., он вернулся, и с его губ сорвались только два слова: «Мэйдэй! Мэйдэй!»[227] — сигнал бедствия у пилотов.

Мэйдэй настал для меня в Беркли, где я ютился у друзей, которые были настолько обеспокоены состоянием моего ума, что поместили меня в больницу. Я был всего в нескольких милях от Фила, который тоже быстро сходил с ума, что подтверждается его психиатрической госпитализацией 3 мая 1971 г. Со мной и ФКД всегда так было. Мы никогда не встречались, но годами жили рядом. В Беркли мы оба жили на Сан-Франциско-стрит с разницей в пять кварталов и несколько лет.[228] Оба мы были родом из графства Сонома в графстве Оранж. Сколько раз мы сидели за соседними столиками в «Кафе Мед»? Сколько раз я обгонял его на улице, спеша по своим укуренным делам? Позже его доктор-гомеопат был моим доктором. На страницах этой книги есть искаженное упоминание обо мне (или моем брате).

Мда, приятель, мир охренительно странное место, не так ли?

Не так. Или скорее, конечно, так. Но дело не в этом, дело в том, что я понимаю Филипа Киндреда Дика. Я знаю, что это звучит горделиво, и если я не прав, мне жаль (как где-то говорит Фил). Но часть бредовой системы, в которой я живу, содержит и предусматривает идею, что я знаю, что случилось с бедным чуваком. Мы делили с ним беду, манию, как Квикег и Измаил.[229] И, как один из тех гнавшихся за китом матросов: «Я один спасся, чтобы рассказать тебе об этом».

Фил не был чокнутым. Фил был жертвой вихря.[230] Шизофрения — это не психологическое расстройство, свойственное людям. Шизофрения — вообще не болезнь, а скорее локализованная блуждающая прерывистость самой пространственно-временной матрицы. Она вроде странствующего смерча радикального понимания, который появляется во времени. Он появляется во времени, как Альфред Норт Уайтхед говорил, что цветной голубь «появляется во времени как призрак».

Есть идея, которая хочет родиться, она хочет родиться уже долгое время.[231] И иногда это желание родиться укореняется в человеке. Без всякого долбаного повода. Когда ты «она», ты крут, а крутые ходят по одиночке. Ты просветлен и сведен с ума и вознесен чем-то, что находится за пределами слов. Оно хочет быть высказанным. Но дело в том, что эта идея настолько большая, что ее не высказать, или, скорее, вся история и есть высказывание этой идеи, запинающаяся и бессвязная попытка бедных сыновей и дочерей Ноя высказать эту ослепительную, расшатывающую реальность, выворачивающую наизнанку истину. И Фил был частью этого действа, главной частью.

Но я предвосхитил себя. Те, кто ухватывают роль в этом действе, заканчивают с двумя вещами: с опытом и их собственным идиосинкратическим объяснением опыта, основанном на том, что они читали, видели или слышали.

Этот опыт — частный, личный, центральный и совершенно невыразимый. Чем больше вы знаете, тем тише становитесь. Объяснение — вопрос другой, его можно попытаться дать. На самом деле оно должно быть высказано, ведь Логос говорит, а мы — его инструменты и его голос. Фил многое говорит в «Экзегезе», он осознает, что говорит слишком много, поэтому старается это как-то сбавить, приглушить. У меня есть свой опыт, тоже невыразимый, и свое объяснение, такое же занудное. Фил (иногда) считал, что он Христос.[232] Я (иногда) считал, что я — внеземной захватчик, замаскированный как болотный гриб. Важна система, которая в конечном счете появляется, а не фантазии об источнике системы. Когда я сравниваю систему Фила с моей, волосы встают дыбом. Мы оба сообщались с одним и тем же невыразимым чем-то. Танцевали два психа, не вместе, но один и тот же танец.

Истина или безумство, вам судить. Что следует попытаться выразить, так это: мир не реален. Реальность не страннее, чем вы предполагаете, она гораздо более странная, чем вы можете предположить. Время — это не то, что вы думаете.[233] Реальность — это голограмма.[234] Бытие — это твердая устойчивая матрица, а психоз — искупительный процесс ne plus ultra.[235] Подлинная истина расщеплена и рассеяна по всему времени. Внешние облики — безграничная и взаимосвязанная ложь. Окончательно познать Логос, если эти слова вообще имеют смысл — это познать его как, словами Фила, «единую абстрактную структуру». Некоторым образом здесь ФКД ошибся. Но это была не его вина. Он видел — мир 1975 г. был подделкой, за ним лежал мир 45 г. н. э. Но ему недоставало главной идеи, потому что она еще не была изобретена. В любом случае человек этот был НФ-писателем и изучал классическую философию, он просто не мог следить за загадочными открытиями, намечавшимися на дальних рубежах математических исследований. Но он подошел очень близко, интуиция у него было что надо, когда пришел к заключению, что за постоянно изменчивой обманчивой казуистикой обликов лежит единая абстрактная структура. Он нуждался в идее фракталов и фрактальной математике. Бесконечное повторение форм, составленных из форм, составленных из форм… до бесконечности. Принцип самоповторения. Фил был прав, время — не линейная река. Он был прав, Империя вечна. Параллельные вселенные — слишком простая идея, не вмещающая всего, что на самом деле происходит. Мегамакрокосмос — система резонансов, уровней, бесконечно упреждающих друг друга полоумных отражений. ФКД действительно был Фомой и Илией и всеми остальными рекурсивными сочетаниями, которые слились вместе в любящего котов толстяка, спрессовавшего мусор в золото. Логикой бытия, которую он искал и почти нашел, было не «или-или», а «и то — и то» и «и — и».

ФКД не мог написать точнее:

«Пожалуй, мудрее всего сказать: истина, подобно Самости, расщепилась на тысячи миль и лет; частички там, сям, и они должны быть собраны вместе; частички появляются у греческих натуралистов, у пифагорейцев, у Платона, Парменида, Гераклита, в неоплатонизме, зороастризме, гностицизме, даосизме, манихействе, гностицизме, ортодоксальном христианстве, иудаизме, брахманизме, буддизме, орфизме, и в других мистических религиях. Каждая религия или философия или философ содержит одну или несколько частичек, но полная система переплетает их с ложью, так что каждую полную систему следует отвергнуть, и ни одну нельзя принимать за счет всех других…»

«Мне пришлось развить в себе любовь к неупорядоченному, запутанному, рассматривать реальность как безграничную загадку, над которой можно с радостью биться, без страха, с неустанной увлеченностью. То, что было нужно больше всего — это постоянное тестирование реальности и воля, чтобы встречать само-отрицающий опыт: т. е реальные противоречия, которые одновременно истинны и ложны.»

«Загадка жива, она знает о нас, она меняется. Частично она создана нашим разумом: мы изменяем ее, воспринимая, поскольку мы не снаружи ее. Когда наши взгляды меняются, она тоже меняется в том смысле, она вообще не здесь (акосмизм). В другом смысле это безграничный разум; в ином смысле это тотальная гармония и упорядоченность (как логически она может быть всеми тремя? Однако она ими является).»

Таким вещам нельзя научиться. Такие вещи можно только услышать. И говорит их Логос. Ключ — в И Цзин, который Фил любил и использовал, но которому, к сожалению, уделено не так много места в размышлениях Экзегезы.[236] Словно встречное течение, запирающий разум удерживал Фила от ключевого элемента, необходимого для универсальной дешифрации всего, что он пытался понять. Время — фрактальная структура или имеет фрактальную структуру. Все времена, моменты, месяцы и тысячелетия имеют паттерн, один и тот же паттерн. Этот паттерн — структура, в которой, на основе которой события «претерпевают действительное формальное происхождение», как говорил Уайтхед. Паттерн повторяется на каждом уровне. Влюбленность, падение империи, смертельная агония простейшего, все происходит в контексте того же самого, но вечно меняющегося паттерна. Все события — отзвуки других событий, в других частях времени и на других шкалах времени.[237] Можно понять математическую природу этого паттерна.[238] Ее можно записать в виде уравнения, примерно как уравнения Шредингера или Эйнштейна.

[224] Генрих Зиммер.

[225] Воспринимаемым объектом, образом восприятия — прим. перев.

[226] Обоюдный психоз — прим. перев.

[227] May Day — международный сигнал бедствия, передаваемый по радиотелефонной связи в случае непосредственной угрозы жизни людей, как-то: неминуемое затопление судна, крушение, взрыв, пожар и т. д. — прим. перев.

[228] ФКД жил в доме 1126, а несколько лет спустя я полгода жил в доме 1624.

[229] Персонажи романа «Моби Дик» Германа Мелвилла — прим. перев.

[230] Зебра (Валис): «вихрь разума, распространяющийся как сверхвременное поле, включающее людей, но не ограниченное ими, связывающее объекты и процессы воедино, упорядачивая их вместе с информацией. ПОТОК (FLUX) целенаправленного упорядочивания живой информации, и человеческой, и внечеловеческой, стремящийся к росту и инкорпорированию своего окружения как целостный комплекс соотнесенностей».

[231] «Хорошо, происходит оплодотворение: это не семечко, как у растений, а яйцеклетка, как у человеческой женщины, и космическая сперма оплодотворяет ее; производится зигота».

[232] «Я — гомоплазмат: „Зебра действует в сизигии с человеком“, а также: „Делаю ли я что-то? Разумеется. Но я не знаю, что делаю, так что я не знаю, кто (так сказать) я в этой постановке“.»

[233] «Если импринтирующий Логос вне времени, тогда Святой Дух находится справа или вдали или в конце времени, куда движется поток-поле (временной поток). Он принимает время: замыкающий узел, так сказать». См. также: «Если существует бессмертие, должен быть иной тип времени: тот, в котором могут быть восстановлены прошлые события (т. е. прошлое в своей полноте) — т. е. возвращены. Я испытывал такое время».

[234] «Она (реальность) — голограмма, l) Мое усилившееся чувство времени доказывает это. И 2) информационный элемент, состоящий из двух частей: структуры и основания». «Все это указывает на голограмму. Основанную на двух несущих информацию сигналах».

[235] «Евангелия тогда изображают священный мифический обряд вне времени, а не историческое событие. Заметка: Весь этот процесс можно счесть психологическим преображением искупительного психоза».

[236] «„ЧВЗ“ — это, по-видимому, тонкий, даже деликатный вопрос — что реально? Похоже, будто только две книги в этом романе, „Саранча“ и „И-Цзин“ по-настоящему реальны. Странно».

[237] «посредством анамнезиса и восстановления формы ты получаешь доступ к нескольким пространственно-временным континуумам, основанным на твоих вселенных».

[238] «Посредник творения (Логос или Формы, как ни назови) — это в то же время абстрактная структура творения. Хотя и недоступная нашему обычному восприятию и сознанию, эта структура (и, следовательно, посредник творения) может быть познана…», «эта несубстанциональная абстрактная структура есть правильно понятая реальность; понятая через колоссальную мета-абстракцию, в которой реальность до такой степени опустошена, так сказать, что постигается ее интеллигибельный базис. Это как минимум на один уровень вверх по иерархии онтологии. Но это не Бог. Здесь множественность уступает место единству, тому, что, наверное, можно назвать полем…», «„Посредник творения есть его структура“. Эту структуру не следует смешивать с множественностью физических объектов в пространстве и времени, управляемой причинностью; это две совершенно разные вещи. (Структура несубстанциональна, абстрактна, едина и порождает собственные изменения; она не физична и не может быть воспринята человеческими чувствами; она познается интеллигибельно, посредством того, что Платон назвал ноэзисом, что требует определенной высокоуровневой мета-абстракции)». И, наконец: «Я, с другой стороны, утверждаю онтологический примат за несубстанциональной абстрактной структурой и, более того, считаю, что она полностью контролирует физическую пространственно-временную вселенную как свою основу и причину».