Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Calif 92631

8 июля 1974 г.: Первый день Конституционального Кризиса[217] Здесь, в США, положение дел столь мрачное — говорят, что старые и бедные едят консервированную собачатину, чтобы выжить, а гамбургеры в Макдональдсах делают из коровьих глаз. По радио говорят, что Чарльз Колсон, бывший советник президента, попал в тюрьму, но все еще носит зажим для галстука с Ричардом Никсоном. «Калифорнийские мечты становятся реальностью» — строчка из недавней песни, но насколько ужасна и сюрреалистична эта реальность: туманная и опасная, с тонкими и пугающими проявлениями зла, словно камни, поднимающимися из тьмы. Хотел бы я быть в другом месте. Может, в Диснейленде? Последнее разумное место? Сесть на аттракцион и никогда не слезать?

Ландшафт изменился до неузнаваемости под действием Лжи. Этот туман повсюду, ничего не узнать, только привычные вещи, впрочем, без всякой уверенности. Остается только шок, пока мы все глубже впадаем в оцепенение, замираем и умираем. Когда я неожиданно перестал верить в Ложь, я не стал думать иначе — я стал видеть иначе, будто что-то ушло из мира или исчезло что между мной и миром, всегда бывшее здесь. Словно убрали кодирующее устройство: невольное кодирование. Неожиданно все стало понятным языком. Похоже, Бог искал меня, выражая вещи через вещи и происходящее. Повсюду я видел знаки на пути, отмечающие Его присутствие.

Каждый существующий язык однажды создает псевдореальность, искаженную реальность, пока не будет уничтожена Ложь. Чем больше мы лжем, тем более отделены от реальности. Мы встретились с самой фальсификацией. Есть одна вещь, которую никто не сможет заставить вас сделать: лгать. Каждый лжет только к своей выгоде. Он основывается на внутреннем решении, невидимом для мира. Никто не говорит вам: «Солги мне». Враг говорит: «Ты солжешь и поверишь в определенные вещи». Вы сами решаете подделывать, принужденные его насилием. Я не уверен, что враг хочет этого, по крайней мере, не обычный враг. Только Величайший Враг, так сказать, может захотеть этого, Враг с великими задачами и ясным пониманием конечной цели всего происходящего.

Совсем недавно, около трех месяцев назад, я, должно быть, в первый раз в жизни осознал, что причиной несчастий была Ложь, а врагом, настоящим врагом — лжец. Я помню, как громко повторял: «Он лжец, он лжец» и чувствовал, как важно это открытие. Я забыл и, думаю, это не так уж важно, чья именно ложь изменила все. Был человек и была ложь. Неделей позже я понял, что все вокруг изменилось для меня со всей неизбежностью, а мир начал говорить на истинном языке знаков: безмолвно. Ложь исчезла. Ложь связана с речью, письменной или устной. А теперь ее нет. Наконец, засияло что-то иное. Я вижу, как мой кот ночами смотрит на это часами. Он видел это всю свою жизнь; это единственный язык, который он знает.

Я думаю о своем детстве и живо вспоминаю все события, что я считаю верным знаком старости. А события, которые произошли в последние десять лет, кажутся туманными и не связанными со мной. Их печаль ушла: исчерпалась. Я встречаю в своем отдаленном прошлом свежие печали, подобно звездам, которые сверкают в моей жизни, когда я вижу их. Когда я прохожу, они тоже забываются. Однако, обычно, старость — постепенный процесс; моя наступила неожиданно, когда я заметил, как кот пытается рассмотреть то, что причиняет мне боль (у меня были боли в желудке) и что можно сделать, чтобы помочь мне. Наконец, он лег поперек живота и начал мурчать. Это помогло, а когда он спрыгнул, боль вернулась, и тогда кот запрыгнул снова. Он лежал на мне часами, мурлыча, и наконец нарушенный желудочный цикл начал совпадать с ритмом его мурлыкания, отчего мне стало гораздо лучше. А еще вид его огромной морды, когда он смотрел на меня с заботой, его глубокий интерес ко мне, его другу — это изменило меня, заставило открыть глаза (я около часа лежал на диване) и увидеть его мохнатую морду, его внимание, безмолвно прикованное ко мне. Это была не иллюзия. Или, иными словами, его энергетическое поле, его сила была в тот момент больше моей, как бы мал он ни был, потому что моя сила испарилась от болей, а его была обычной. Возможно, его душа в этот момент, в этот важнейший момент, была сильнее моей. Весьма необычно, что душа маленького животного больше человеческой. Он согрел меня, и я восстановился. Но я изменился. Это странная старость — быть успокоенным и исцеленным маленьким животным, которое продолжает жить как обычно, оставляя тебя иным. Я думаю о старости как об утрате контакта, потере восприятия истинной реальности вокруг. Но это было и было в настоящем. Не в воспоминаниях.

Конституционные гарантии в нашей стране были приостановлены, и в правительстве начался произвол. Республика под угрозой; Республика под угрозой уже несколько лет, а теперь стала тенью самой себя, едва функционирующей. Я думаю, они уже поделили ее в своей голове, те, кто сидит там неизменно. Перед лицом всего этого никто уже не замечает, что практически все, во что мы верили, мертво. Потому что люди, которые могли бы нам на это указать, мертвы: загадочно убиты. Лучше об этом не говорить. Я пытался составить список вещей, о которых можно безопасно говорить, но не нашел ни одной. Я пытаюсь понять, что такое Ложь, каковы эти Лжи, но не могу больше различить ее. Я думаю, Ложь исчезла из этого мира, потому что зло настолько сильно, что дальше может продвигаться и без обманов. Маски сняты.

Но что-то сияет там, в темноте впереди, что-то живое и безмолвное. Однажды мы уже видели это, но это было очень давно, а может, это видели наши предки. Или мы, когда были маленькими. Оно говорило с нами, обучало и направляло нас; теперь, возможно, поступит так же. Оно искало нас, в сердце опасности. Мы не могли это найти; мы должны были ждать, пока оно не найдет нас само.

Его чувство времени совершенно. Но важнее, что оно знает все. Оно не ошибается. Оно вернулось по какой-то причине.

(8 июля 1974)

Я не могу найти иного объяснения, кроме гностического. Творение не просто иррационально, оно полуреально или даже только видимость; «рационально» тогда означает «реальное»; «иррациональное» значит «нереальное». Здесь онтологическая ценность гностического знания — самого Гнозиса. «Знание» означает «знание, что нереальное нереально» и способность отличить истинно реальное (это категории относятся к пан-индийским учениям о Майе = Великой Иллюзии, и внутренней, и внешней). Следует осознать, что, как и галлюцинация, видимость может обладать над нами исключительной властью, и именно это печальное положение (невежества, и потому порабощения) и исправляет Гнозис.

А теперь о Тагоре.[218]Он — Господь Кришна. Его присутствие означает две вещи, одну хорошую (спасение, избавление), другую плохую (ужасную опасность, продолжающееся разрушение экосферы). Это важное время; Тагор предупреждает о грозящей опасности, предупреждает о последствиях для нас и для него — Святой Мудрости; мы убьем его и заставим удалиться, так что у нас есть простой выбор. В этом есть отчетливый зороастрийский след. Мы выбираем добро или зло, выбираем жизнь и Бога или смерть и Бога, покидающего нас; Иисус: это как в ВЗ! Потому YHVH часто говорит с Израилем через пророков!

Ах, это невольно делает меня библейским пророком: «Удалитесь с путей зла или добро покинет вас (т. е. мир); и вы уничтожите сами себя». И тут приходит ИЗ и то, что наши действия вредят Богу — мы снова «распинаем» его — и, как принято в ИЗ, он взял на себя наши грехи (в форме страстей и смерти) добровольно, это воплощение, ведущее к страданию и смерти, не было вынужденным, он здесь для протеста, для того, чтобы раскрыть нам глаза на то, что мы делаем; т. е.: если мы поймем, что, нанося вред экосистеме, мы наносим вред Богу, мы можем — должны, таким образом — прекратить его наносить.

Потому я вижу здесь иудео-христианскую тему, даже не паниндийскую, и продолжаю отождествлять Тагора с Христом (хотя он все равно Господь Кришна, парадоксальным образом).

Мое восприятие всего этого в терминах Тейяра [де Шардена]: точка омега и ноосфера согласуется с моей экзегезой, моим опытом 2-3-74 и «Валис», и Тагором, и его миссией как vox [голос] и анимы ноосферы.

Но главное предназначение «Валис» и «ВВ» не в том, чтобы проанализировать или сообщить, но чтобы предсказать, как это делал Иоанн Креститель (Илия) 2000 лет назад: неминуемое пришествие — т. е. возвращение — Спасителя. Это ясно из свидетельств в самих романах. Это заставляет меня думать вот о чем: вспоминая, как Том Дирш навестил меня в 1974, я сильно подозреваю, что это был Илия, чей дух завладел мной (будучи также и Илией)?[219] Вскоре я обдумал высказывание из Писания. Илия вернется незадолго до прихода Христа, уготовляя его путь. Ну что ж, потому Илия и показан во «Всевышнем вторжении», а также изложена его способность воплощаться!

Позвольте выразиться так: если начать с Тагора и двигаться назад, то 2-3-74 — 2-75 и т. д. станут логичными: Илия пришел, уготовив путь перед вторым пришествием — нет; не Илия; дух Илии! Тогда, если все было так, были ли 2-74 и 2-75 напрасными? Ну, я написал об этом трилогию [«Валис»] и опубликовал два романа с хорошим оборотом, один [«Валис»] в дешевом мягком переплете для масс, другой [«Всевышнее вторжение»] в дорогом библиотечном издании в твердой обложке, каждый можно читать отдельно, и они говорят о пришествии Спасителя.

Креститель должен был учить меня не христианскому учению, а неизбежному пришествию долго ожидаемого Мессии. В «Валис» изложено ясное учение, но это только предположения (то, что говорит София, и она в любом случае умирает): Спаситель еще придет, это было в конце «Валис», потому что она, как и Креститель, приготовляет путь «единому Творцу» («который еще придет»). Оба романа в сущности предупреждающие! Даже «ВВ»! YHVH пришел, но еще не раскрылся миру (пока).

(1981)

Я должен узнать, что Бог хочет от меня: пропагандировать учение Тагора? Принести себя в жертву? Сегодня я вижу для себя только последнее, потому что только это в моей власти; у меня не осталось сил для первого, так что он не может хотеть первого. Я должен последовать примеру Тагора. Видение Тагора и учение само по себе, и содержит учение. Мое получение его меняет все. Больше нет никакого «Спасителя, который придет», есть лишь (и это гораздо сложнее и новее): «Спаситель здесь как экосфера; мы распинаем его, загрязняя экосферу, и если мы не остановимся, он покинет этот мир и предоставит нас своей судьбе». Потому экосфера священна, разумна, едина, а ее душа есть сам Христос.

(1981)

Глава седьмая

Два самоанализа

Слушая пленку Платта[220], я исхожу из представленной логики, что Валис (другой Ум), пришедший ко мне снаружи и подчинивший меня изнутри, действительно был содержанием моего коллективного бессознательного, и потому технически психозом, ведь психоз так и определяется (это определенно объясняет внешний анимизм и внутреннюю диссоциативную деятельность), но — ладно, это объясняет, что голос ИИ, трехглазые пришельцы, крайний архаизм содержаний и видение Рима около 45 г. н. э. могли быть попросту психотическим бредом — я не знал, где или когда я на самом деле находился.

В. Что насчет сходства с моими сочинениями?

О. Все это изначально было в моем бессознательном, напр. «Слезы» и «Убик».

В. А как же внешние события? Девушка? Письма?

О. Совпадение.

В. А записанный материал? Взят из толстых книг?

О. Вербальная память.

В. Почему я считал, что мои чувства обострились, т. е. я будто видел впервые?

[217] Это отрывок из «Экзегезы», но ввиду его формата он включен в «ТНЕ SELECTED LETTERS OF PHILIP К. DICK-1974», Underwood-Miller, 1991.

[218] 17 сентября 1981 у ФКД было видение мирового спасителя по имени Тагор, который жил на Шри-Ланке. В письме от 23 сентября 1981 г. (которое в результате было напечатано в фэнзине «Niekas») ФКД описывал Тагора «обожженного и убогого» и «добровольно умирающего. Тагор принял на себя грехи человечества перед экосферой».

[219] Примечание ФКД: «т. е. „Фома“, который так боялся римлян — что ж, они убили Крестителя, удушили Фому, так сказать, обезглавили его в маленькой камере! И это случилось со мной на Пасху!»

[220] В мае 1979 г. Чарльз Платт брал у ФКД интервью; интервью вошло в книгу Платта «Создатели сновидений: необычные люди, пишущие научную фантастику» (1980). ФКД записал это интервью на пленку и впоследствии прослушивал ее. Как следует из этого отрывка, пленка подтолкнула его к глубокому самоанализу.