Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Более уместным здесь будет даже описание типичной симптомологии: «Гиперграфия есть феномен одержимости, выражающийся в написании расширенных заметок и дневников. Подозрительность может перейти в паранойю, а чувство беспомощности ведёт к пассивной зависимости. Религиозные убеждения не просто усиливаются, но могут даже привести к разработкам новых теологических и космологических теорий. Пациенты могут верить, что они находятся под особым священным руководством».

Многие разделы Диковского дневника, состоящего из более чем двух миллионов слов, который он начал вести после февраля 1974, можно с уверенностью рассматривать как гиперграфию.

Попав в тяжелейший моральный клинч, без гроша в кармане, Дик вытаскивает из запасников черновики и непроданные ранее романы, однако опубликовать удается совсем немного. В конце семидесятых вышло всего три романа — дописанный Роджером Желязны «Господь гнева» (использовался черновик середины шестидесятых), реалистические «Признания продажного художника» (написанные лет десять назад), антинаркоманский роман «Помутнение» (написанный в 1973) да пара рассказов.

О мистической стороне жизни и творчества Ф.К.Дика даёт представление корпус произведений, иногда ошибочно называемой трилогией «ВАЛИС», в которых автор обстоятельно пытается препарировать свои видения «событий 2-3-74» и делится своим опытом общения с нечеловеческим разумом. В новеллизированной форме Дику удалось рассказать об этом в романах «Свободное радио Альбемута» (Radio Free Aldemuth, 1976, опубликовано в 1985, но является ранним вариантом романа «ВАЛИС»), собственно роман «ВАЛИС» (Valis, 1981), «Всевышнее вторжение» (The Divine Invasion, 1981), «Переселение души Тимоти Арчера» (The Transmigration of Timothy Arcer, 1982). «ВАЛИС» представляет собой самоанализ, поданный в виде бесед двух друзей-антагонистов, причем один из них прекрасно понимает, что все видения другого — не более чем выдумка.

Друзья и знакомые Ф.Дика говорят о силе убеждения, присущей его манере общения. Роджер Желязны считал, что, родись Филипп Дик на пятьсот лет ранее, гореть ему ересиархом на огне инквизиции. Томас Диш считал, что Дик мог вполне стать вторым Роном Хаббардом и основать какую-нибудь свою, оригинальную религию, однако ему помешала большая интеллектуальная целостность и меньшее честолюбие.

Скончался Филипп Дик от апоплексического удара 2 марта 1982 года.

С публикациями переводов на русский язык ФКД повезло и не повезло одновременно.

Первое знакомство наших читателей с ФКД состоялось весной 1958 года: популярнейший советский еженедельный журнал «Огонёк» напечатал рассказ «Фостер, ты мёртв!» (Foster, You're Dead, 1955) в переводе Ю.В.Сименова и В.В.Кривощекова. Особой популярности это автору не принесло, и он не стал завсегдатаем советских издательских площадок, как А.Азимов, Р.Брэдбери, А.Кларк и К.Саймак, чьи книги с завидной регулярностью выходили в СССР. С тех пор на долгих тридцать лет об авторе забыли. Да и следующие публикации в советской прессе состоялись только в середине 1980-х гг. Это были рассказы «В глубине памяти» (We Can Remember It For You Wholesale, 1966), «Вкус уаба» (Beyond Lies The Wub, 1952), «О неутомимой лягушке» (The Indefatigable Frog, 1953), «Военная игра» («War Game», 1959) и совершенно неожиданный для менталитета советского человека роман о наркоманских метаниях — «Помутнение» («A Scnner Darkly», 1977). Будучи опубликован весной 1989 года в «Юности», журнале с миллионными тиражами, этот роман позднего периода творчества ФКД навсегда налепил на автора ярлык писателя, не чуждого экспериментами с наркотиками. Даже в статьях о ФКД, опубликованных в последние годы, российские литераторы особое внимание обращают на поиски Ф.К.Диком воздействий на человека измененных состояний сознания, что порой трактуется исследователями как свидетельство пристрастия автора к наркотикам, хотя в интервью Чарльзу Плэтту ФКД признается, что употреблял героин всего-то два раза в жизни, так что поднять его профиль на знамя молодежного «кислотного» или там рейвовского движения вряд ли удастся. Солипсизм и наркотический трип, — «две большие разницы», и тут скорее виден недостаток философского образования у представителей «глянцевой журналистики», поспешивших заявить о пагубном пристрастии Дика к ЛСД, мескалину и героину. Знали бы они, что чтение трудов Якоба Беме, Джордано Бруно, Ганса Дриша и Гегеля давало ФКД куда как больше простора для фантазирования, чем химия. В самом деле, никому ведь и в голову не приходит называть «наркоманскими» вполне обычные и зауряднейшие произведения Гарри Гаррисона или Юрия Никитина, некоторое время в молодости тоже употреблявших наркотики, но так и не вырвавшихся за пределы рамок классической фантастики основного потока. По причине непреодолимости инерции мышления у нас по-прежнему называют «наркоманским бредом» произведения, написанные человеком в состоянии полнейшего очищения.

Естественно, фильтр советской цензуры не мог пропустить к печати психоделические фантазии американского автора, но даже по этим нескольким публикациям фэны могли составить представление о ФКД как о человеке интеллектуально глубоком и с весьма развитой, неординарной фантазией.

С.Соболев

«Экзегеза» Филипа Дика

«Экзегеза» Филипа Дика долгое время оставалась terra incognita. С практической точки зрения это неудивительно: в неопубликованный форме «Экзегеза» состоит из более чем восьми тысяч страниц без всякой порядковой нумерации, большей частью написанных корявым почерком, и все они после его смерти в 1982 г. были в произвольном порядке сложены в 91 папку. Поэтому несмотря на то, что в 1980-х были опубликованы многие его романы, написанные в 1950-х, Экзегеза оставалась вне поля зрения издателей как архивный кошмар. И тем не менее, о ней ходили легенды.

Читатели книг Дика знакомы с Экзегезой — она упоминается в «ВАЛИС» — потрясающем романе о невозможном поиске мистической истины в поп-трешевой стране чудес современной Америки. Из этого романа мы узнаем о дневнике, который хранит персонаж по имени Жирный Лошадник, альтер-эго другого персонажа, Фила Дика. Жирный Лошадник испытал глубокий мистический опыт встречи с высшей мудростью, который преобразил его жизнь и заставил многих поставить под вопрос его святость. Жирный Лошадник не имеет никакого понятия о том, что Это было, и часто его мучает мысль о том, что это был всего лишь бред или окончательное сумашествие. Из-за этого давления он начинает вести дневник, в который записывает свои теории, сомнения, радости и страхи. Как выдуманный персонаж Фил Дик объясняет:

Термин «дневник» принадлежит мне, а не Жирному. Он назвал свои записки «Экзегеза», или «Толкования»; сей теологический термин обозначает некие тексты, объясняющие или истолковывающие определенные фрагменты Библии. Жирный верил, что информация, которой в него выстрелили и которую потом периодически вбивали в его голову, имеет божественное происхождение, а следовательно, должна рассматриваться как форма Священного Писания.

«ВАЛИС» — это бесценное введение в мир Экзегезы; читатели настоящего издания многое приобретут, а кроме того получат глубокое удовольствие, от ее предварительного изучения. Первые восемь глав «ВАЛИС» во многом автобиографичны, они изображают главные события февраля-марта 1974 г. («2-3-74», как это от руки записывал Дик) и следующий год. Эти события описать нелегко, они наполнены ошеломляющим потоком видений, гипнагогических голосов, сновидений и измененных состояний сознания. Читатели могут обратиться к десятой главе моей биографии «Всевышние вторжения: жизнь Филипа Дика» (1989), в которой эти события излагаются в упорядоченном хронологическом порядке в виде писем, интервью и цитат из «ВАЛИС» и Экзегезы.

В марте 1975 г. Дик записал краткое и яркое описание своих видений, которые захватили его годом раньше. Его страстный тон объясняет, почему Жирный Лошадник и реальный Филип Дик чувствовали, что термин «экзегеза» — подходящее название для дневника размышлений:

Я говорю о Восстановителе Того, Что Было Утрачено и Наладчике Того, Что Было Сломано.

Март, 15, 1974. Оно появилось — как яркий огонь с сияющими цветами и уравновешенным рисунком — и освободило от всякого рабства, внутреннего и внешнего.

Март, 18, 1974. Оно, изнутри меня, взглянуло наружу и увидело, что мир не вычислил, что я и оно лгали ему. Оно отрицало реальность, и власть, и верховенство мира, говоря: «Это не может существовать; оно не может существовать».

Март, 20,1974. Оно полностью завладело мной, подняло над ограничениями пространственно-временной матрицы; оно властвовало надо мной, поскольку я в этот момент знал, что мир вокруг картонный, ненастоящий. Посредством его силы я неожиданно увидел вселенную как она есть; посредством его силы восприятия я увидел, что на самом деле существовало, и посредством его силы вне-мысленного решения, я освободил себя. Оно начало битву как защитник всех человеческих духов, пребывающих в рабстве, против всякого зла, против Черной Железной Тюрьмы.

Март, 20 и до конца июля 1974. Оно получило сигналы и знало, как вести непрекращающуюся битву, чтобы уничтожить тиранию, которая постепенно вошла в наш свободный мир, наш чистый мир; оно сражалось и уничтожало безустанно всех и каждого из них и видело их ясно, с неприязнью; оно любило справедливость и истину сильнее всего.

Август, 1974: Оно начало исчезать, но только по мере того, как исчезал и погибал враг во всех его формах. Когда оно оставило меня, оно оставило меня свободным человеком, физически и умственно исцелившимся человеком, который видел реальность как вспышку, внезапно, в момент наивысшей опасности, боли и отчаяния; оно наделило меня своей силой и исправило все то, что постепенно ухудшалось в течение бог знает сколького времени. Оно пришло перед весенним равноденствием или во время его. Евреи звали это Илией; христиане Святым Духом. Греки называли это Дионисом Загреем. В моих видениях оно мыслило большей частью по-гречески, ссылаясь на Илию в его греческой форме: Элиас. Постепенно его свирепость стала более мягким качеством и оно стало похоже на Иисуса, но все еще оставалось Загреем, богом весны. Наконец оно стало богом веселья, радости и музыки, возможно всего лишь человеком, Орфеем, а после этого шутливым, веселящим смертным Эразмом. Но под этим покровом скрывался, выжидая нужного случая, сам Зевс, Эла или Элохим, Создатель и Защитник; он никогда не умирает; он только бездействует и слушает. Агнец Иисуса — это также тигр, описанный Блейком; оно, пришедшее ко мне и к таким, как я, содержало обоих, было обоими. Оно — он — не имело имени, не было ни богом, ни силой, ни человеком, ни сущностью; Он везде и Он — все; Он снаружи нас и внутри нас. Он, кроме всего прочего, друг слабых и враг Лжи. Он — Атон, Он — Друг.

ФКД — 21 марта 1975.

Как следует из «ВАЛИС» и Экзегезы, Дик осознавал, что эти события вызовут скептицизм и даже насмешки. Принимать ли их как высшие мистические видения или продукты психоза или другой ментальной аномалии (Дик в Экзегезе придерживается обеих точек зрения, отдавая предпочтение первой)? Более важно вот что: они преобразили жизнь Дика, заставив его в течение восьми лет самозабвенно трудиться над Экзегезой и стали главной темой его последних романов: «ВАЛИС» (1981), «Всевышнее вторжение» (1981) и «Трансмиграция Тимоти Арчера» (1982), обозначенные им «Трилогией ВАЛИС».

Природа этих видений, непрерывно обращающихся к сущности реальности и возможностям божественного вторжения в мир, всегда приводит в смятение читателей. В конце концов, слово «метафизический» сейчас стало синонимом слов «бессмысленный» и «не поддающийся оценке». Для таких читателей, которые готовы инстинктивно отпрянуть от более абстрактных мест Экзегезы, может оказаться успокоительным узнать, что опытный метафизик (которым Дик, несомненно, был) способен представить точные и полезные описания своего опыта. Как Эзра Паунд заметил относительно схоластов средневековья: «средневековые теологи не стремились описать собаку так, чтобы это описание подошло и к ее зубам, и к ее шкуре, и к тому звуку, с которым она лакает воду». Дик был страстно увлечен метафизическими вопросами; он обращался с теориями и терминами великих философских систем с такой же любовью, с какой ремесленник относится к своим инструментам. В результате анализ Дика часто проливает свет на дилеммы абсолютного знания и совершенного бытия: он проливает свет на представление о многообразных возможностях, одной из которых является «официальная реальность». Будет очень жаль, если читатель сочтет Дика ненормальным только за то, что он задавал много вопросов. В конце концов, Дик никогда не притворялся, что нашел Истину (или, по крайней мере, не слишком долго). Читатели, которые не беспокоятся о том, сможет Экзегеза их в чем-то убедить или нет, обнаружат, что она освещает бесконечное количество перспективных путей для дальнейшего исследования.

Я надеюсь, что подборка, включенная в этот том, поможет признать Экзегезу важнейшей частью наследия Дика. Но важно отметить, что Экзегеза — это растянутый, бессвязный дневник — частью философский анализ, частью личный дневник, частью черновик будущих романов — который был создан в результате долгих ночных трудов в течение восьми лет. Нет никаких свидетельств того, что Дик рассчитывал его опубликовать — при жизни или после смерти. Один тот факт, что Экзегеза была написана от руки говорит о ее «рабочей» природе, а ведь Дик был одаренным высокоскоростным наборщиком, и свои романы набирал сразу на печатной машинке. «Tractates Cryptica Scriptura», опубликованный в приложении к «ВАЛИС» и описанный как выдержки из Экзегезы Жирного Лошадника, был написан Диком специально для «ВАЛИС». Хотя этот трактат содержит многие теории из реальной Экзегезы, это отдельная работа, доведенные до блеска тезисы, вписывающиеся в общую структуру романа, а не идеальная подборка цитат из самой Экзегезы.

Важно также отметить другие отличия Экзегезы от опубликованных вещей Дика. Сам Дик утверждал, что его фантастика посвящена двум главным вопросам — «Что есть реальность?» и «Кто такой человек?». Первый вопрос — это главная загадка Экзегезы. Это не значит, что второй вопрос был менее важен для Дика, но он занимал его не настолько сильно. Как Дик писал об истории «Человек Есть» (1955) в «Послесловии автора», опубликованном в сборнике рассказов «Филип Дик. Лучшее» (1977), «я не особенно изменил свои взгляды после того, как написал этот рассказ в пятидесятых. Он не о том, как вы выглядите или на какой планете родились. Он о том, насколько вы добры». Однако Дик часто менял свои взгляды, что подтверждается Экзегезой.

Далее, в Экзезеге мало того безудержного черного юмора, который стал визитной карточкой романов Дика. В «ВАЛИС» духовные странствия и мучения Жирного Лошадника изображены крайне артистично и комично; но Экзегеза ищет не смешливой иронии, а окончательной истины. Выдержки в этом томе свидетельствуют, что Дик верил: в результате тщательного обдумывания и анализа перед ним откроются истина 2-3-74 и природа самой реальности. Несмотря на переполненность чистым опытом событий 2-3-74, Дик верил, что интеллектуальный анализ послужит ключом к истине, а не дальнейший опыт, полученный в медитации и воссоздание факторов, приведших к 2-3-74. Этот аналитический стиль письма редко вызывает улыбку, разве что его абсолютная искренность и способность удивляться делают чтение захватывающим.

К счастью, Экзегеза наполнена разумными выдержками и цитатами. Читатель сможет проследить за обзором событий 2-3-74, событиями его жизни, природой и смыслом его литературных трудов. Часто нить пересекается отступлениями и повторениями, характерными для дневника, над которым работали столько времени. Нужно подчеркнуть, что Дик работал над Экзегезой в основном глубокой ночью. Это было его временем писательской активности, но в случае Экзегезы он писал не для редакторов и читателей, и потому не ограничивал себя в размышлении без всякого свойственного его книгам научно-фантастического скелета. Некоторые записи в Экзегезе были написаны под влиянием марихуаны, но в большинстве мест Дик был «чист» в течение 1974-82 гг., когда писалась Экзегеза.

Основным принципом, которому я следовал при отборе выдержек для этого тома был поиск наиболее увлекательных и побуждающих к размышлению частей. Я не стремился представить примеры для всех тем, которые упомянул здесь по той простой причине, что некоторые темы — например, значение «послания Ксерокс» 20 марта 1974 — на мой взгляд, вызывают много шума, но мало толка. Размышления об этом послании — откопированном письме, адресованном Дику, которое, как он считал, было тестом политических симпатий к США или Советскому Союзу — занимают много страниц Экзегезы. Эта тема обсуждается в моей книге о Дике по причине биографической важности. Но цель данной работы — представить тексты литературного, философского и духовного значения. Так что можно смело сказать, что основные теории и идеи Экзегезы здесь представлены достойно.