Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Поужинаешь с нами? — Гарди выключил лампу и снял очки.

— Не знаю, — помотал головой Стюарт, — чувствую себя как-то странно. — Он встал и принялся бродить взад-вперед. — На той стороне Залива я видел нечто невероятное. Раньше слышал, правда, но не верил. Водятся там твари вроде летучих мышей, но не мыши. Очень смахивают на куниц — туловище длинное, башка огромная. Зовутся смотрушками, потому что любят подглядывать в окна.

— Это белки. — Гарди откинулся на спинку стула и ослабил галстук. — Мутировавший вид из парка «Золотые ворота». Я даже подумывал приспособить их под какое-нибудь дело, к примеру, почту передавать… В целом зверушки выносливые — милю спокойно пролетают, или планируют, или чего они там делают, только дикие совсем. Пробовал поймать одну — бесполезное занятие. — Он продемонстрировал глубокий шрам на большом пальце правой руки. — Подарок от смотрушки.

— Мне сказали, что у них вкусное мясо, типа куриного. В Сан-Франциско на каждом углу торгуют жареными смотрушками. Свеженькие, горячие и стоят четвертак.

— Не вздумай пробовать, — предупредил Гарди, — они насквозь токсичные, потому что питаются всякой отравой.

— Не могу жить в городе, хочу уехать куда подальше, — выпалил вдруг Стюарт.

Смело встретив взгляд изобретателя, он продолжал:

— Здесь царит неимоверная жестокость. Нет, я прекрасно понимаю, жестокость царит повсюду, да и заработка в глухомани днем с огнем не сыщешь… Кстати, вы пробовали продавать ловушки сельским жителям?

— Пустая затея, — отмахнулся Гарди. — Добыча для наших капканов обитает исключительно в городах, среди руин. Глупость ты затеял, дружок, большую глупость. Вернись с небес на землю. Глушь стерильна, туда не проникает поток идей. Тишь да гладь. Засядешь там, превратишься в закоренелого фермера, у которого из удовольствий — только послушать передачу по «тарелке».

— А я бы рискнул, — не унимался Стюарт. — Можно взять партию ловушек и попытаться сбыть, скажем, в Напе или Сономе. Если не за деньги, то за вино. В тех краях сплошь виноделы, не отвыкли еще со старых времен.

— Только пить эту бурду невозможно. Почва уже не та, — покачал головой Гарди. — Пойло получается на редкость мерзкое.

— Народ пьет, и ничего. Сам видел, как вино бочками доставляют на газогенераторных грузовиках. Значит, спрос есть.

— На безрыбье и рак рыба, — хмыкнул Гарди. — А знаешь, у кого можно раздобыть настоящее спиртное? — добавил он, хитро прищурившись. — Правда, непонятно, то ли там довоенный запас, то ли качественная подделка.

— В районе Залива — ни у кого, — уверенно отвечал Стюарт.

— Ошибаешься, — возразил Гарди. — Алкоголем приторговывает наш знаменитый Эндрю Гилл. Впрочем, бутылок у него не ахти сколько. Лично я видел единственную литрушку бренди, даже глотнул из нее… — Он облизнул губы. — Тебе бы точно понравилось.

— И почем? — нервно сглотнул Стюарт.

— Лучше не спрашивай.

«Любопытно, какой из себя этот Гилл?» — подумал Стюарт. Ему рисовался образ бородатого гиганта с роскошной шевелюрой и моноклем, который расхаживает в дорогом костюме-тройке, опираясь на трость с серебряным набалдашником.

— Открою еще один секрет, — заговорщицки шепнул Гарди, — помимо всего прочего Гилл продает пикантные постеры с девочками.

— Невероятно, — ахнул Стюарт, пытаясь обуздать разыгравшееся воображение. — В жизни не поверю!

— Святая правда! Самые настоящие довоенные календари с красотками, начиная с пятидесятого года. Цена, конечно, заоблачная. Я слыхал, что за номер «Плейбоя» Гилл выручил ни много ни мало тысячу долларов серебром. — Гарди замолчал, мечтательно глядя в пространство.

— Когда упала первая бомба, я работал продавцом в «Современных телеуслугах» и у нас в мастерской было полно таких календарей. Взрыв все уничтожил… Но только представьте, — воодушевился Стюарт, — человек бродит по руинам и натыкается на целый склад с календарями. И вот он уже миллионер, скупает недвижимость и постепенно прибирает к рукам всю страну!

— Вполне возможно, — согласился Гарди.

— Я о том, что это золотая жила. Сейчас календари с девочками печатают разве что на Востоке, в Токио, но по качеству они не идут ни в какое сравнение с прежними.

— Видал я такие — жуткая похабщина, — брезгливо протянул Гарди. — Искусство фотографии кануло в небытие. Исчезло, растворилось и вряд ли вернется.

— Здесь причина еще и в самих моделях, — добавил Стюарт. — Красотки давно перевелись, остались беззубые дистрофички. Кому охота любоваться девушкой, если она костлявая, в ожогах и без зубов?

— Нормальные девушки должны хоть где-то, да остаться, — рассудил Гарди. — Может, в Швеции, Норвегии, на Соломоновых островах… В общем, бог весть где. Моряки так и рассказывали, а уж они в курсе. США, Европа, Россия и Китай сразу отпадают — там бабахнуло будь здоров.

— А если их разыскать и предложить войти в долю? — с надеждой спросил Стюарт.

— Нет ни пленки, ни реагентов для проявки, — поразмыслив, ответил Гарди. — И камер хороших не сохранилось. Кроме всего, мы не потянем массовое производство. Ну, напечатаем пару экземпляров, а толку?..

— А если удастся найти довоенный тип девушки? Без ожогов, с хорошими зубами. Тогда…