Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А, теперь ясно.

Речь шла о транслируемом со спутника романе Моэма. Читал его Уолт Дэнджерфилд, застрявший на орбите космонавт и по совместительству диджей.

«В голове не укладывается, — размышлял доктор, — что тварь, сидящая в кромешном мраке и сырости, питающаяся кровью малышки, паразитирующая на ней, слушает английскую классику… и таким образом проникает в нашу культуру. Пускай своеобразно, но Билл Келлер присутствует в социуме. Интересно, как он понимает книгу? Что думает о героях, о нас? И думает ли вообще?»

Наклонившись, Стокстилл поцеловал девочку в лоб.

— Все, беги. Я хочу побеседовать с твоими родителями, а ты пока почитай. В приемной есть куча самых настоящих довоенных журналов.

При виде доктора Джордж и Бонни Келлеры нервно поднялись, на их лицах читалась откровенная тревога.

— Заходите. — Стокстилл посторонился, пропуская их в кабинет, а после плотно притворил дверь. Он решил не открывать супругам правду ни про дочь, ни про сына. Некоторые вещи лучше не знать.

Возвратившись на берег, Стюарт Макконхи обнаружил, что некто — скорее всего свора ветеранов, обитавших под пристанью, — убил и съел Эдварда Принца Уэльского. От коня остались лишь скелет, копыта и голова. Одним словом, бесполезная груда костей. Дорогая оказалась поездочка, а главное — бессмысленная. Он опоздал. Фермер уже спустил по дешевке всю электронную начинку советской ракеты.

Конечно, лошадь мистер Гарди даст новую, только Стюарт успел сильно привязаться к Эдварду. И потом, нельзя убивать лошадей ради пропитания, ведь сейчас без них никуда. Когда в результате массовой вырубки лесов закончилась почти вся древесина, благополучно сгорев в двигателях газогенераторных автомобилей и печах стылых подвалов, конный транспорт сделался основным средством передвижения. Кроме того, лошади использовались и для восстановительных работ, будучи единственным источником энергии в отсутствие электричества. Нелепость расправы над Эдвардом привела Стюарта в ярость. Варварство, чистой воды варварство! Боялись этого, боялись и все-таки докатились! Разгул анархии средь бела дня буквально в центре города. Совсем озверели, прямо как азиаты.

Он медленно двинулся по направлению к Сан-Пабло авеню. Заходящее солнце окрасило небо в насыщенный багрово-алый цвет — очередное следствие Катастрофы, которое давно перестали замечать. Вот и Стюарт не обратил на закат ни малейшего внимания. «Может, пора менять специализацию? — угрюмо размышлял он. — Продавая ловушки, на кусок хлеба заработаешь, а на масло уже нет. Плюс никакого карьерного роста. Да и откуда ему взяться в таком бизнесе?»

Утрата коня подействовала на Стюарта удручающе. Рассеянно глядя под ноги, он брел по заросшей травой дорожке мимо лежащих в руинах фабрик. Из логова на пустыре уставилась пара жадно горящих глаз. Не разобрать, что за зверюга. Хотя какая разница? Освежевать бы ее, а мясо потом съесть.

Эти руины, блеклое, словно выцветшее небо… и голодные глаза, следящие за каждым его движением. Зверь явно ждал удобного момента, чтобы атаковать. Стюарт запустил обломком булыжника в причудливую конструкцию логова, сложенную из органического и неорганического материала и кое-где проклеенную непонятной белой субстанцией. Похоже, тварь ухитрилась переработать в клей мусор. Умно, ничего не скажешь. А впрочем, ему-то что?

«Я и сам теперь другой. Котелок соображает куда лучше, чем раньше. Сдавайся, зверюга, я тебе не по зубам… Впрочем, умный — не умный, а толку ноль. Как был мелкой сошкой, так и остался. До Катастрофы, будь она трижды проклята, продавал телевизоры, сейчас — электронные капканы. Ну и в чем разница? Поменял шило на мыло. Да ладно, чего уж там — качусь по наклонной».

«Итак, подведем итог, — опомнился Стюарт. — Весь день насмарку, через два часа стемнеет, и я потопаю спать в подвальную комнатушку, обитую кошачьими шкурками, которую снимаю у мистера Гарди за доллар серебром в месяц. Есть вариант растопить немного жира для лампы и почитать книжку, вернее, часть книжки — целых-то у меня нет. Или можно посидеть с семейством Гарди и послушать вечерний эфир со спутника».

Как раз вчера он отправил Дэнджерфилду заявку через передатчик на побережье Западного Ричмонда и попросил поставить популярную во времена его детства песню под названием «Танцы до упаду». Правда, не факт, что среди многочисленных записей Дэнджерфилда такая найдется, тогда ждать трансляции нет смысла.

Напевая этот мотив, Стюарт чувствовал, как дрожит голос. Песня напомнила о старом мире, безжалостно уничтоженном войной. Старый мир исчез, появился новый, в котором крыса играет на флейте. Нет, уже не играет, погибла, раздавлена в лепешку.

Только «Танцы до упаду» ей нипочем не сыграть, даже через миллионы лет на высшей стадии крысиной эволюции. Эта музыка практически священна, как и прошлое, где нет места мутантам и хитроумному зверью, потому что оно принадлежит настоящим людям.

Размышляя так, Стюарт не заметил, как очутился на Сан-Пауло авеню с ее многочисленными магазинчиками и лавчонками, торгующими всем подряд, начиная от вешалок и заканчивая сеном. Над одной из лавочек виднелась вывеска «Гомеостатические ловушки Гарди». Стюарт поспешил туда.

Услышав хлопанье входной двери, мистер Гарди, трудившийся в дальней части мастерской, поднял взгляд от верстака. В помещении горела белым светом дуговая лампа, повсюду лежали груды электронных деталей, привезенных из разных концов Северной Калифорнии. Большая часть пришла из Ливермора. Там у мистера Гарди были высокопоставленные друзья, которые разрешали ему производить раскопки в запретных зонах.

До войны Дин Гарди работал инженером на крупной радиостанции. Это был худощавый сдержанный человек в годах, одетый в свитер и неизменный галстук, хотя галстуки теперь считались редкостью.

— Мою лошадь съели, — сообщил Стюарт, усаживаясь напротив.

Из-за занавески, отделяющей мастерскую от кухни, показалась Элла Гарди, супруга изобретателя.

— Ты оставил Эдварда без присмотра? — не поверила она.

— Да. Решил, что в центре Окленда безопасно. И потом, пристань патрулировал чиновник, и он должен был…

— Такое случается сплошь и рядом, — устало произнес Дин Гарди. — Проклятые выродки эти ветераны. Их под пристанью сотни обретаются. Взорвать бы всех цианидной бомбой к чертям собачьим. А с машиной что? Там оставил?

— Да, — понуро пробормотал Стюарт, — извините.

— Ладно, забудь. В Оринде полно лошадей. Детали купил?

— Не срослось, все разобрали. Привез только это. — Стюарт вытащил из кармана пригоршню транзисторов. — Фермер их не заметил, ну я и позаимствовал тихонько. Надеюсь, хоть на что-то сгодятся. — Он высыпал транзисторы на верстак. — Небогатый улов, надо признать.

Настроение у него испортилось окончательно.

Элла молча скрылась за занавеской.